Я помню дом, где комнатку с окном

мне дали в проживание. Где яйца

я ел на завтрак, с хлебом, с молоком.

Я помню утро. Солнце било в шторы.

Шмель у цветка гудел свой до-мажор.

И не было намека для раздора,

но два порядка с места мой мотор

взял в тот момент, как только я увидел,

как на хозяйке луч нашел просвет.

Я был смущен. Клянусь, мне было стыдно.

Я две минуты думал: "Да, иль нет?…"

Покрой халатика, в цветок из ситца,

весь распирал упругий тот объем.

От зависти весь Рубенс за границей

скукожился, узнал бы он о нем.

Меня накрыло — вроде бы цунами.

Во мне взорвался — вроде бы вулкан.

Лишь в трех шагах как будто на рекламе:

два полушарья, вазою — бока.

Идут секунды… Старт! И я решился.

Я ринулся в атаку на пролом.

Как сладко разум здесь мой закружился,

лишь прикоснувшись к декольте челом.

Тот эпизод, застыв картинкой яркой,

так и остался в памяти моей:

рифленый с блеском корпус скороварки

летящий в область меж моих очей.

21.05.1999