В один из летних дней (для рифмы — днёв),

Олимп отметил похищение Европы

Корпоративной вечеринкою богов.

Столы ломились, что всегда приятно.

Амброзию лакал и млад, и стар.

И популярен был невероятно

Напиток дня — березовый нектар.

Естественно, что повод позабыли

(Европу, хоть была и неплоха).

Как только по второй употребили,

Зевс бабу где-то спрятал, от греха.

Закатный луч богам в глаза лупил,

А небо было первозданно чистым.

И пьяный хор божественно вопил:

— Броня крепка и танки наши быстры…

Как где-то позже Муза написала,

Что если бы в тот день был вдруг обстрел,

То ядрам пролетать бы помешала

Гора живых, но очень пьяных тел.

…Короче, оттянулись все на славу.

Вдруг Аполлон сказал, наморщив лоб

— Давай вороне сыра на халяву

Отвалим, чтоб воспел ее Эзоп.

— Ты, Аполлон, не порть парням тусовки, —

Зевс грустно протянул ему в ответ —

Сыр, говорят, бывает в мышеловке,

А на Олимпе сыра просто нет.

Все эти козерогие стада,

Эгейского родного региона,

Дают нам только брынзу. Никогда

Я не отдам ее твоей вороне.

Бери-ка свою лиру фанфаронью

И двигай, если видишь в том резон

В Голландию, в Россию, в Пошехонье,

К производителям продукта на поклон.

В итоге что же? Мумия вороны

Сидит на ветке, тупо сыра ждет.

Поскольку у природы есть законы,

Она уже никак не запоет.

Эзоп из пальца высосал всю басню.

Надеюсь, палец вкусен был и чист.

Ну а Крылов, что совершенно ясно,

Не баснописец был, а баянист.

Мораль у этой басни бестолковой

Была известна сотни лет назад.

Вначале, очевидно, было слово.

А следом появился плагиат.