Сдавать экзамены, так как, к первому из них, я уже не допущен.

Но надеюсь, хоть некоторое время останется свободным.

Пахать в конторе — это неблагодарный труд. Носить бумаги из кабинета в кабинет и летать по городу (за свои карманные) из одной конторы в другую.

.....И тут случается перелом в изложении своих мыслей! Кому интересно про это слушать?

...Никому.

..Так вот, начну о хорошем.

.Так было всегда и так будет ещё долго.

Поедем на лодке на природу, бандой. Все чистые и довольные(запомните это). Там, как всегда кто-то потеряется в лесу, кто-то кому-то изменит с другом или подругой, кто-то нажрётся пойла так, как будто с роду не видел. И под вечер искусанные комарами мы загрузимся ехать назад.

Сломается мотор? — Конечно, как без этого?

Комары начнут добивать нас окончательно, у самых трезвых начнут сдавать нервы. Будем грестись на вёслах. Одно из них либо утопим, либо сломаем, так как все хотят погрести (с мыслью : я сделаю это намного лучше и быстрее)

Похудев ещё грамм на 200 каждый (комары жрут дико), мы прейдём к единому решению, что грести через реку ночью, по фарватеру, это по крайней мере глупо, если не опасно (там ходят суда, которым абсолютно насрать на восьмерых с половиной тел в маленькой лодке).

Переночевать мммм… где? В лодке? — нее, это садизм.

Прём на дачи, там явно какая-нибудь открыта.

Догребаем одним веслом до долгожданных дач, просыпается Витёк (помните, речь шла о восьми с половиной телах, так вот Витя это именно та половина)

Полчаса объясняем ему, куда мы приехали. Он не согласен и собирается ехать домой (лодка его, и мотор тоже).

Ещё столько же ждём и кормим комаров, пока Витёк дёргает безнадёжно залитый водой мотор. Потом наблюдаем картину из полётов гаечных ключей по камышам. Это так романтично, вы не поверите. Ночь, чистое небо, луна освещает реку , светло как днём, и по небу летают ключи. Потом звучит лунная симфония из набора матов.

Витя падает на сидушку, — *ер с вами, едим на дачи…

Сказано — сделано.

Прогребаем ещё метров десять и мы на дачах (всего –то, а похудели ещё на столько же).

Темно, ничё не видно.

Хочется жрать. (все консервы были открыты ещё днём, а всё что не съели, то выкинули)

Идём рвать персики, абрикосы, короче, что попадётся.

Бандой, громко смеясь и матюкаясь бежим от сторожа (девятеро дылд бегут от деда с отсыревшим ружьём, а может то и не ружьё — темно же)

Тут Витёк по крикам узнаёт деда, и останавливается.

Дед его старый кореш, раньше работали вместе на баржах.

Прём к нему в сторожку.

Все желающие снова нажираются палёнки, и одевают на себя фуфайки и камуфляжные штаны (это ещё кому как повезёт).

Дед отключается за столом, мы прём в лучшую дачу, вламуемся в неё, забиваем комнаты.

Делимся парами, ждём рассвета.

Говорим, ржём (ну там ещё всякие детали у влюблённых и не только), короче засыпаем под рассвет.

Маты деда будят нас через пару часов. Мы на морозе, мол, не помним как сюда попали, встаём и собираемся всё-таки уехать домой.

Мотор приводится в порядок в течение 5 минут. Там всего-навсего были затёкшие свечи, а за ночь они просохли.

Грузимся в лодку, довольные, падаем по местам, любуемся цветущими плавнями.

Наверняка кто-то забыл на даче тапки или детали после бурной ночи(контрацептивы повыбрасывать) , но сейчас это совсем не важно, все рады. Колени, локти, замазаны травой. У Вити всё лицо и руки в мазуте (он типа машинист).

Лёгкая усталость снимается около родного причала, все молча прут с торбами по двору. Грузятся в такси.

Поездка удалась…

Увлёкся…

А ещё наверное море, со сгоревшими плечами и засыпанием на животе (на спину то не ляжешь)

Клубы — утро всё равно на тех же пляжах…

В общем, лето — это сильно. Особенно когда живёшь рядом с курортом.

А теперь кодекс в руки и законодательство учить, сессия ближе, чем всё это.

С ув .Я,(падонок)