в глазах не прочесть боли - он больше не плачет,

только кривится усмешкой нить губ, если кто-то скажет:

"холодно наверху? холодно одному, мальчик?"

в обществе птиц и ангелов просто отвыкнуть от крыс,

не променять больше на грош серебряный дождь,

но и сквозь неземные подмостки крыш

будет он слышать змеиное "упадёшь..."

и сбиваться с ритма внутренних метрономов,

спотыкаясь нечаянно о метко брошенный камень.

появившись из срывов, сдвигов, порезов, сломов,

он на земле - чужой, и потому неравен,

идущий по нитке сна, - нам, тем, что с большой дороги,

как вовеки неравен Спасителю маловерный народец.

вдохнув в одного тоску, в иного - тревогу,

над нами проходит он, как мальчик-канатоходец.

так замри же, задержи дыханье, смотри вверх,

раствори свой пульс в полночном тиканье часов,

и увидишь, как шагает в небо человек

по цветным осколкам наших голосов.

14.08.06