Дед Василий сказал, до конца охренев:
"Наконец-то мы сошли с ума".

  

'Twas brillig, and the slithy toves
Did gyre and gimble in the wabe;
All mimsy were the borogoves,
And the mome raths outgrabe.

“Beware the Jabberwock, my son!
The jaws that bite, the claws that catch!
Beware the Jubjub bird, and shun
The frumious Bandersnatch!”

He took his vorpal sword in hand:
Long time the manxome foe he sought—
So rested he by the Tumtum tree,
And stood awhile in thought.

And as in uffish thought he stood,
The Jabberwock, with eyes of flame,
Came whiffling through the tulgey wood,
And burbled as it came!

One, two! One, two! and through and through
The vorpal blade went snicker-snack!
He left it dead, and with its head
He went galumphing back.

“And hast thou slain the Jabberwock?
Come to my arms, my beamish boy!
O frabjous day! Callooh! Callay!”
He chortled in his joy.

’Twas brillig, and the slithy toves
Did gyre and gimble in the wabe;
All mimsy were the borogoves,
And the mome raths outgrabe.

  

Безобразная Эльза, королева флирта.
С банкой чистого спирта я спешу к тебе.

  

Есть

еще

здесь

хоть кто-то

кроме меня? (с) — Чайф

  

Я — пущенная стрела
И нет зла в моeм сердце, но
Кто-то должен будет упасть всe равно.

А нищие правят бал,
Они хотят, да не могут дать
И то, что зовут они кровью, только вода.

А, зачем, зачем мне эта земля?
Зачем мне небо без ветра и птиц?
Я — пущенная стрела. Прости.

Я не могу этот город любить
Пусть будет сердце из чистого льда
И то, что зовут они кровью, только вода.

О, как много погасших огней,
Как много рук, что нельзя согреть
Так мимо, мимо, мимо, мимо, мимо скорей!

Я — пущенная стрела
И нет зла в моeм сердце, но
Кто-то должен будет упасть всe равно.

  

до первого серьезного похмелья у нас с тобою года по четыре лет двадцать пять до первого инфаркта до первой смерти 53 года

  

("Пикник")
А может быть и не было меня — молчи
И сердце без меня само стучит
И рвутся струны сами собой
Как будто обрывается свет,
А может быть и нет…

А может быть и не было меня — скажи
И кровь, как речка между камней, сама бежит
И рвутся струны сами собой
Как будто обрывается свет,
А может быть и нет…

И лед тебя коснется и жар — замри, очнись
Спокойною и легкой рукой листая дни
И рвутся струны сами собой
Как будто обрывается свет,
А может быть и нет…






Добавлено спустя 32 секунд(ы)

("Пикник")
А может быть и не было меня — молчи
И сердце без меня само стучит
И рвутся струны сами собой
Как будто обрывается свет,
А может быть и нет…

А может быть и не было меня — скажи
И кровь, как речка между камней, сама бежит
И рвутся струны сами собой
Как будто обрывается свет,
А может быть и нет…

И лед тебя коснется и жар — замри, очнись
Спокойною и легкой рукой листая дни
И рвутся струны сами собой
Как будто обрывается свет,
А может быть и нет…

  

Ты знаешь, я за тобой
как по краю хожу не боясь оступиться,
и небо прошу:
Небо, небо, утоли мою боль...

  

Long for the rapture again
Crave for the pristine light

Vastness engulfing the soul
Unfurling this truth, an orbit in sovreignity
Sown into deep darkness
The grain has to die, perish to bestow new life

A vis major painting a rapturous view
Heralding a vivid thema

Heed, it's like calling the rain
It's like bearing in pain
Like embracing life an decaying in death
Heed, it's like calling the rain
It's like the caress of a mother
Like life to go withered, a perennial pneuma
I will not forget what I arose from

  

Если хочешь быть богатым,
Если хочешь быть счастливым,
Оставайся, мальчик, с нами,
Будешь нашим королём!