(Вместо предисловия)

Дорогие читатели! Написанием данной книги я обязана одной случайной, но удивительной встрече.

Это произошло летом, когда я отдыхала в одном из крымских городов. Однажды вечером я решила прогуляться по берегу моря. Было ветрено и безлюдно, и в глаза мне бросилась одна странная незнакомка.

Это была хорошо одетая женщина, примерно 50 лет, в одиночестве бродившая по берегу. Вид незнакомки был глубоко несчастен. Казалось, она не замечала ничего, что вокруг нее происходило. На болезненно-бледном, некогда очень красивом, лице отражалось глубокое, безысходное, только ей ведомое, горе и смертельное одиночество… При взгляде на ее постаревшее и подурневшее раньше времени лицо, становилось очевидно, что эта женщина явно злоупотребляет алкоголем. Стесняясь подойти и заговорить, я почти против своей воли внимательно наблюдала за ней…

Вдруг незнакомка увидела меня, и ее глаза, до сих пор не выражающие ничего, кроме непобедимого, всепоглощающего отчаяния, вдруг загорелись странным блеском, и я почувствовала на себе ее тяжелый, холодный, пронизывающий, даже испуганный взгляд, лежавший на мне камнем… Так прошло несколько мгновений. Она подошла ближе…

— Оля, — вдруг сказала она, обращаясь ко мне.

— Нет, меня зовут по-другому, и мы с Вами не знакомы. Должно быть, Вы обознались, — отвечала я.

-Да, конечно, Вы правы!.. Простите… — растерянно говорила она, продолжая все так же внимательно и проницательно смотреть на меня. Стало как-то жутко, и я отвела глаза…

— Что, на пьяницу глядеть противно? — прочитала мои мысли она. — Или Вы думаете, что я сумасшедшая?.. Нет… просто Вы разительно… до боли… напомнили мне ЕЕ… — при этих словах она крепко сжала мою руку, голос ее дрогнул. — Доченьку мою Оленьку!..

— Она умерла? — догадалась я.

-Руки на себя наложила… — тяжело вздохнула женщина и разрыдалась.

Я не нашла слов, чтобы утешить несчастную.

— Не хотите ли взглянуть на нее? — предложила собеседница после короткого молчания.

Я согласно кивнула, и она показал мне сравнительно недавнюю фотографию очень красивой и очень юной девушки (которая была почти точной копией своей матери) с большими, живыми, невыразимо жизнерадостными глазами и лучезарной улыбкой…

-Красивая, — сказала я, и вправду заметив ее некоторое внешнее сходство со мной.

— Красивая… Она всем для меня была… Ведь я ее сама поднимала, с мужем рано развелись… Жизнь решила не устраивать больше, ради дочки жить… Красавица выросла такая, умница, скромница — ангел просто! Нарадоваться на нее не могла… Но в 18 лет она влюбилась, голову потеряла… Он был женат и старше намного… Голову девчонке заморочил, соблазнил ее, развратник проклятый… А потом другую нашел, даже женился на ней… Этого-то Оля и не пережила… Но и ему счастья не было: жена молодая изменила и бросила да еще и обобрала до нитки. Он с горя заболел и умер. Видимо, есть Бог на свете! Но Лельку, дуреху, Он не уберег…

Воцарилась тяжелая, гнетущая тишина. Я молчала, совершенно пораженная этой трагедией.

— Моя во всем вина! — продолжала собеседница. — Я не подозревала, что Лелька настолько сильно любила этого мерзавца! Вероятно, она боялась мне говорить… И только после того, как… ее не стало, я нашла в ее шкафу дневник и прочла его… и поняла, что сама упустила ее…

— Не казните себя! — взмолилась я.

— Да и он ее погубил… Я, когда все это узнала, убью его, думала, да не захотелось грех на душу… брать… Он еще такой невинный вид сделал и клялся, что не думал, что так получится, прощения просил слезно! Гнусный старик! А она даже в последние минуты только о нем думала… И мечтала о том, чтобы «подарить ему бессмертие».

— В смысле? — не поняла я.

— Она хотела, чтоб ее дневник был опубликован…

— В самом деле? — удивилась я. — Я сама балуюсь литературой и охотно помогу Вам исполнить ее волю.

— Благодарю, — вежливо ответила моя собеседница. — Тогда я принесу Вам ее дневник.

Я согласилась, и мы договорились встретиться на следующий день.

Александра Витальевна (так назовем мою новую знакомую) сдержала слово и принесла мне большую тетрадь.

— Это дневник моей Оли,— отрывисто, едва сдерживая слезы, пояснила она. — Мне, конечно, очень жаль расставаться с ним… Но ведь Вы, действительно, поможете мне выполнить ее волю?

— Да, не сомневайтесь, — согласилась я.— Спасибо Вам большое

— Это Вам спасибо, Вы очень добры, и лишь Вам удалось чуть-чуть озарить мрак моей души, потому что в Вас я увидела ее …

— Мне тоже было очень приятно узнать Вас.

— Прощайте,— твердо и коротко ответила моя новая знакомая…

— Прощайте, — сказала я, и она скрылась из вида…

… А через 3 недели после этой встречи я, к великому своему изумлению и огорчению, узнала из газеты о том, что моя странная собеседница — довольно известная в своем городе персона и что ее больше нет в живых… И сейчас я предлагаю вашему вниманию уникальную рукопись, озаглавленную как «Дневник самоубийцы».

Честно признаться, я не посмела редактировать эти строки, написанные кровью израненной, несчастной и погибшей души. К тому же Ольга обладала несомненным литературным талантом, и, несмотря на то, что стиль дневника скорее разговорный, чем художественный, и что временами ее рукопись читать тяжело из-за отраженного там сильнейшего духовного смятения, я оставила этот дневник неприкосновенным (правда, имена и фамилии героев, а также — место действия романа все же пришлось изменить) из уважения к памяти несчастной девушки, написавшей его.

Сюжет этой печальной и совершенно достоверной повести не оригинален, но, думается, она тронет не одно человеческое сердце и будет актуальна во все времена.

Корнелия Квин

22 июня. Сегодня мама приготовила мне чудесный подарок — 5-дневную поездку на корабле по Черному морю! К огромному сожалению, она не может ехать со мной: много работы. А я завтра отправляюсь в путешествие! Ура!!!

23 июня. Мамочка просто виртуозно умеет делать мне приятное! Поездка на корабле действительно волшебная! Жаль только, что ее нет со мной — ведь она так любит море! Здесь оно кажется по-особому безмерным… Конечно, мне очень не хватает мамы… Хорошо, что мы можем постоянно писать друг другу записки по мобильному! Как же раньше люди обходились без высоких технологий?!

… Читаю «Бедную Лизу», чтобы не скучать. Это ж надо, какую Карамзин ерунду сочинил! Девчонка утопилась в пруду, из-за того, что ее парень женился на другой! Не пожалела даже родную мать, которая так сильно ее любила! Не понимаю, как в этом мире может быть кто-то дороже матери! И как это можно — наложить на себя руки из-за страсти к мужчине! Ни один из них этого не стоит! И что это вообще за любовь такая, из-за которой сходят с ума?! Уж я-то, точно, на такую глупость не способна!

Эти самоубийцы, определенно, люди ненормальные — как можно добровольно уйти из жизни, ведь она так прекрасна — и прекраснее ее ничего нет!!!!

24 июня. Сегодня днем произошло пренеприятное событие. Я ухитрилась утопить свой серебряный крест! Даже не представляю, как это произошло, но цепочка сорвалась, и крестик потерялся — безнадежно. Говорят, это дурной знак. Конечно, я не суеверна, но сердце болит в предчувствии неведомой беды… что я скажу маме? Ведь это был ее подарок…

Ночь с 25 на 26 июня. Нынче вечером произошло нечто необычное!.. Это была судьбоносная встреча… Хотя отчего же судьбоносная? Обычная встреча… Но уж очень приятная!..

Итак, все было как в кино. Я, расстроенная происшествием с крестом, стояла одна на палубе и грустно смотрела на море. Вдруг тишину нарушил небольшой шум — поблизости разговаривали люди. Я оглянулась — это беседовали меду собой какая-то женщина и двое мужчин среднего возраста. Красота одного из них — ему, наверное, никак не более 40!— была поразительной. У меня даже не хватает слов, чтобы описать ее достойно! Это само Совершенство!!!

Он продолжал беседу, а я никак не могла отвести от него взгляда… А ведь мы с ним даже не знакомы! Что со мной? Какое-то наваждение! Довольно! Надо брать себя в руки! — и я стала смотреть на море, совершенно не понимая, отчего же так тревожно на душе…

— Скучаете? — послышался обращенный ко мне приятный мужской голос. Я оглянулась — и… Конечно, увидела своего красавца!

— Да…То есть нет… — сбивчиво ответила я, чувствуя какой-то приятный трепет в сердце…

-Можно узнать Ваше имя? — поинтересовался незнакомец, заметив мое смущение.

— Оля, — выдохнула я.

— Очень приятно. А меня зовут — Алексей Михайлович, — он крепко пожал мне руку.

О, зачем только это пьянящее, безмерное блаженство?! Ах!.. Только бы оно никогда не кончалось!

— Оленька, — привел меня в чувство голос Алексея Михайловича. — Вы здесь одна отдыхаете?

— Да-да, одна,— смущенно улыбнулась я.

— Такая красивая девушка — и одна? — этот стандартный и несколько циничный вопрос бывалых ловеласов подействовал отрезвляюще и даже немного рассердил меня.

— Да, я одна, потому что мама работает — и не смогла поехать со мной. Директор фирмы, знаете ли! — добавила я не без гордости.

— Ясно, — продолжил разговор Алексей Михайлович, поняв, что мне не понравилась его вольность. — Я тоже, можно сказать, один… Правда, со мной здесь приятель, но он с семьей… А моя жена осталась в городе работать…

Странно, но упоминание о жене почему-то больно укололо меня!..

— Вы живете в Одессе? — поспешно поинтересовалась я, пытаясь прогнать эту вздорную мысль.

— Да.

— Я тоже. А кто Вы по профессии?

— Полковник в отставке, — без тени гордости сказал он.

— Как романтично! — воскликнула я в порыве искреннего восхищения. — Мне всегда нравилась профессия военных, и в детстве я жалела, что родилась девчонкой…

— И кем же Вы хотите стать теперь?— мило улыбнулся Алексей Михайлович.

— Главным редактором газеты, — честно призналась я.— В данный момент я студентка факультета журналистики.

— Учиться нравится?

— Совсем нет!

— Это мне знакомо! — честно признался он.

… Таким образом мы разговаривали очень долго. Такое чувство, как будто знакомы не одну жизнь…Тем временем становилось темно и совсем холодно.

— Должно быть, много времени уже? — заметил Алексей Михайлович. — У Вас есть часы, Оля?

— 22.15! — быстро ответила я, взглянув на свой светящийся циферблат.

— Да, надолго я Вас задержал! Но давно я не проводил столь приятного вечера!

О, как бесценны для меня эти слова, сказанные дивным голосом! Мне казалось, что я вижу волшебный сон! Только бы он никогда не кончался!!!

— Алексей Михайлович! — робко начала я после короткого молчания.

— Что?

— А можно, мы с Вами будем всегда дружить? — спросила я, плохо понимая смысл собственных слов.

— Согласен, — улыбнулся он и крепко пожал мне руку.

— Спасибо, — ответила я, с трудом сдерживая страстное желание прильнуть — в порыве безмерной благодарности — губами к этой сильной руке…

— Да за что?! Это Вам спасибо, что удостоили меня своей дружбы! — без всякой иронии возразил он.

— Доброй ночи, Алексей Михайлович, — сказала я, прощаясь с новым другом.

— Доброй ночи, Оля.

И я отправилась в свою каюту.

Это фантастика!!!!! Это слишком прекрасно, чтобы быть правдой!!!! Как я счастлива!!! Нет! Слабо сказано! Я — самая счастливая в мире!!!!!! Бесспорно!!!

26 июня. Никак не могу понять, что вчера со мной творилось, и почему я вела себя так странно! Ведь он для меня просто случайный знакомый! Нынче утром я от души разозлилась на себя за такое глупое поведение. Как я хочу, чтобы все, что произошло вчера вечером, оказалось лишь сном! Но что, собственно, произошло? И что меня так пугает? Ведь мы всего-навсего поболтали! Я имела глупость предложить ему стать друзьями! Только бы он забыл об этих моих словах! Стоп! Этот тип не вылезает у меня из головы! Что за ерунда?!

Ночь с 26 на 27 июня. Мои надежды не оправдались — он не забыл о моих словах — скорее, напротив… Мы снова много разговаривали этим вечером, о чем? Даже вспомнить не могу… он хвалил мой наряд… и мне было очень хорошо… почему «было»? мне и сейчас очень хорошо… Так хорошо, что это пугает… А ведь завтра, вернее сказать, уже сегодня, — последний день нашего путешествия! Но, надеюсь, не знакомства…

27 июня. Это что-то с чем-то! Сегодня Алексей Михайлович сам нагрянул ко мне в гости! В мою каюту, в смысле. Я, конечно, обрадовалась такому посещению, мы мило разговаривали… Вдруг у него зазвонил мобильный.

— Привет, Люда, — говорил он. — Да, завтра утром возвращаемся… — Не забудь, что через 3 дня у Васи День Рождения, мы с тобой обязательно должны там быть… — Что значит «мы поедем на дачу»?! Ведь он нас будет ждать!.. — Что значит «он перебьется»?!.. Может, ты хоть один раз в жизни, хоть в чем-то, уступишь мне!.. — Ах, так?! Тогда до свидания! И встречать завтра меня не нужно!!!

Он в гневе и досаде бросил трубку.

— Что, неприятность? — посочувствовала я.

— Да, с женой перекинулись. У моего друга скоро День Рождения, а она настаивает, чтобы в тот день я поехал с ней на дачу.

— Ничего, в семье всякое бывает.

— Бывает, — согласился он. — Но у нас с женой это происходит слишком часто… Оленька, милая, простите, что навешиваю на Вас свои семейные проблемы…

— Да что Вы, — возразила я.— Ведь я Вам друг, а с друзьями нужно делиться!

— Рад встретить такого понимающего и приятного во всех отношениях человека…

— Взаимно, — улыбнулась я. — Но завтра наше путешествие подойдет к концу…

— Но это не повод огорчаться! Мы можем видеться, если Вы не против, конечно…

— Нет, разумеется, не против! — я не смогла сдержать радости и, помолчав, выпалила. — Простите за наглость. Могу я попросить у Вас мобильный?

— Запросто!— согласился он. — У Вас есть бумага?

-О, да!— я поспешно достала листок и ручку и протянула ему; он написал на нем свой номер и вернул мне.

— Я тоже дам Вам свой телефон! — я живо набросала свой номер и подала ему.

— Теперь будем общаться, — улыбнулся Алексей Михайлович.

Конечно, я не верю его обещанию — захочет ли такой высокий человек общаться с какой-то глупой девчонкой! — но все равно было очень приятно…

… Вечером звонила мама. Она пообещала, что они с Толиком завтра встретят меня на машине и сказала, что очень меня любит… Как же я счастлива! Завтра непременно расскажу маме, какой у меня замечательный друг!

28 июня. Вот мы и причалили к родному городу! Вышли на берег, погода чудесная. Мы с Алексеем Михайловичем шли рука об руку. Встречающих на морвокзале было много.

— Где же моя мама?— я произнесла мысли вслух.

— Должно быть, скоро подойдет, — отозвался он.

И точно. Через несколько минут показалась мама, одетая, как всегда нарядно и со вкусом.

— Вон она! Пойдемте! — и, не обращая внимания на забитый битком морпорт, мы побежали к ней.

— Привет, мама! — закричала я, бросившись к ней и обняв ее.

— Привет,— ответила она и крайне изумленно взглянула на Алексея Михайловича. — Ты, что, не одна?!

-Знакомься, это мой новый друг — Алексей Михайлович! — я картинно взяла его под руку.

— Полковник?! — еще больше удивилась она.

— Так точно! — коротко, но с улыбкой ответил он. — Полковник Волошин, честь имею представиться. И крепко пожал ей руку.

— Очень приятно! Александра Витальевна! — все еще робко — назвалась она.

— Я с Вашей девочкой тут познакомился, — продолжал он, ласково глядя на меня. — Она очаровательна, и с ней очень приятно.

— Да, мы друзья! — подтвердила я, с обожанием посмотрев на него.

— Как ты себя ведешь?! — сильно смутившись, одернула меня мама. — Простите, Алексей Михайлович, от моей дочери можно ожидать чего угодно…

— Не выдумывайте. Я, действительно, был очень рад узнать ее.

— До свидания, — только и смогла ответить вконец растерявшаяся мама.

— До свидания, — повторила я, крепко сжав его руки.

— До скорого свидания, — ответил Алексей Михайлович, сделав особое ударение на слове «скорого» и сладко улыбнувшись мне…

— Пошли, Леля, — поторопила меня мама. — Толик на машине ждет.

С маминым водителем Анатолием, приходившимся мне троюродным братом, мы встретились очень тепло.

— Ах! Ах! — неожиданно вспомнила я, взглянув на большой крест, висевший в машине. — Я ведь крестик свой там потеряла!

— Было б удивительно, если б ты не потеряла его, ворона такая! — грустно улыбнулась мама. — Ну да, ладно, не беда — сейчас же новый купим.

Поэтому пришлось еще заехать в церковь — крестик купили — лучше прежнего.

Вернувшись домой, сели завтракать.

— А отчего ты впала в ступор, когда встречала меня? — спросила я маму.

— Да потому что этот полковник Волошин, которого ты умудрилась подцепить на корабле, был когда-то очень крупной «шишкой». Чуть ли не весь город его знает!

— А почему я не знаю?

— Так он лет 10 как в отставку ушел.

— Вот так новость! Так сколько ж ему лет?!

— 55, получается.

— Да ты что?! — изумилась я.

— Почему это тебя так интересует?— пошутила мама. — Ты, что, за него замуж собралась?

— Хватит глупости болтать! — обиделась я.

— Смотри мне! А то, как я погляжу, ты к нему неровно дышишь…

— Неправда! Хотя он редкостная прелесть!

— А тебя-то как обожает!

— Брось! Разве может полковник серьезно относиться к какой-то малолетней дурочке! — почему-то погрустнела я.

-Ты у меня лучше всех и умнее всех! — возразила мама и крепко обняла меня...

…День прошел чудесно.

30 июня. Сегодня звонила моя школьная подруга Сонька Королёва. Сама не своя! И было бы из-за чего! Страдает она, видите ли, по нашему общему знакомому Гоше Степанову, который немного старше нас — ему уже 25. Зазнайка еще тот! Еще бы! Как-никак, кандидатскую пишет! Без 5 минут ученый! Да и внешне симпатичный такой — вот и ходит козырем. И на Соньку не глядит, а она по нему с ума сходит, бегает за ним, как преданная собачонка!..

Странный все-таки народ — эти девки! Зачем навязываться парню, если ты ему не нужна?! Зачем из-за любви топтать в грязь свою женскую гордость?! Не понимаю!!!

1-11 июля. Каникулы. Дни чудесные. Свободное — наконец-то! — от учебы время я стараюсь потратить с толком. Пишу статьи о вреде разврата и пользе нравственности. В наше время они как никогда актуальны. Гонораров, правда, не платят, но народу-то это необходимо! Также читаю скучные учебные книги, балуюсь рукоделием и торчу в интернете — учу людей морали. Когда же с работы приходит мама, мы с великим удовольствием общаемся. Никто в мире так не понимает друг друга, как мы с ней! Она — самая лучшая!!!

… Вечерами ходим любоваться на море. В выходные — купаемся!

Как прекрасен мир! Как бесценна жизнь! Я постоянно жалею о том, что мы, люди, к несчастью, смертны…

…Интересно, как поживает мой очаровательный Алексей Михайлович? Наверное, что вполне естественно, он уже забыл о моем существовании!

А я свято храню в своем дневнике его записку с номером телефона — как святую реликвию. Зачем? Сама не знаю…

12 июля. Сегодня утром, когда мама ушла на работу и вставать совсем не хотелось, неожиданно зазвонил мой мобильный. «Номер засекречен», — гласила надпись на дисплее. Это что еще за фокусы?!

— Алло? — недовольно буркнула я, нехотя взяв трубку.

— Здравствуйте, это Оля? — раздался мужской голос.

— Да, это я.

— Рад Вас слышать! Не узнаете? — в голосе неизвестного звучала искренняя, сильная веселость.

— Толик! — с шутливым негодованием воскликнула я. — Ты, что ли, опять надо мной прикалываешься?!

— Нет. Это Алексей Михайлович. Вы меня еще помните?

Я не поверила ушам — и смутилась.

— Конечно, помню! Только, простите ради Бога, сразу не узнала Вас! Думала, это мой кузен — у него манера постоянно разыгрывать людей по телефону…

— Не беспокойтесь. Я просто хотел спросить: не согласитесь ли Вы сегодня днем прогуляться со мной по городу?

— Конечно, соглашусь! — почти прокричала я.

— Отлично. Тогда жду Вас. 2 часа. Морпорт.

… Прогулка была чудесная! Нет! Волшебная! Мы много разговаривали, и я неустанно поражалась его удивительной воспитанности. Если бы наши парни были такими! Мне кажется, что внутренне мы с ним очень близки, несмотря на то, что мне 17, а ему-55…

«Ты меня сразила наповал!» — воскликнула мама, узнав новость о нашей прогулке.

13 июля. Сонька пригласила меня пообедать с ней в кафе, и я из вежливости согласилась. С ней была еще ее приятельница — Элеонора. Все, кроме красивого имени, в ней до тошноты заурядно. Она работает техничкой на работе Ангелины Викторовны — Сонькиной мамы. Мама у Соньки очень интеллигентная — директор школы. Приятная во всех отношениях женщина, да только Соня свою мать по достоинству не ценит — дружит с какими-то пустышками! Как Элеонора, например, хотя той уже 38 лет.

— Как поживаешь? — спросила ее Соня.

— Какая же это жизнь?! — простонала Элеонора. — С марта у меня мужика не было!

— Понимаю, — с кислой миной согласилась Сонька, смачно смоля папироской. — Я вот тоже одна, а без мужиков жизнь никуда не годится!

Меня чуть не стошнило от такого цинизма. Я соврала им, что у меня заболела голова — и убежала без оглядки! Господи, как терпишь Ты этот грязный мир?!

20 июля. Сегодня к нам в гости приходила мамина подружка тетя Маша. Переживает, что у ее сына Кости личная жизнь дала трещину. Его девушка Тоня уехала погостить к родственникам — и о нем забыла. А он ни пьет, ни ест — все звонка от нее ждет. «Мне всю душу измотал!» — пожаловалась тетя Маша. «А моя Леля — не такая!» — гордо сказала мама. Конечно, на этом фоне она имеет полное право мной гордиться!

21 июля. Соскучилась по Алексею Михайловичу. Ну, ничего: скоро День Морского Флота, и я его непременно поздравлю!

25 июля. Сегодня наблюдала на улице прескверную сцену: парень с девчонкой целовались на скамеечке, и у каждого была бутылка пива! «О времена, о нравы!»— как сказал Цицерон.

29 июля. Сегодня ходили с мамой в магазин выбирать для него подарок. Купили набор великолепных махровых полотенец. Только б ему понравилось!

30 июля. Сегодня позвонила ему по мобильному, он очень обрадовался. Я предложила ему пообедать со мной в кафе, он согласился.

Все было здорово.

— Спасибо Вам, Оля!

— Перестаньте меня уже на «Вы» звать! — набралась смелости я. — Говорите мне «ты»!

— Хорошо, если Вы… то есть ты… позволяешь!

— Конечно! — улыбнулась я. — А у меня для Вас сюрприз!

— Правда?

Вместо ответа я подала ему свой подарок.

— Спасибо, радость моя! — обрадовался он и поцеловал меня…

Обычный дружеский поцелуй. Но почему у меня такое горячее смущение и такая странная дрожь, даже сейчас, когда я просто вспоминаю этот момент?!

…Словом, мы оба были очень довольны и простились очень тепло.

— Что?! Он тебя поцеловал?! — изумилась мама, когда я рассказывала ей этот эпизод. — Как далеко у вас зашло!

— О чем ты? — обиделась я.

— О том самом.

— Не говори чепухи. Ведь с девчонками мы тоже иногда обнимаемся и целуемся!

— Но он-то мужчина.

— Неужели ты думаешь, что я могу увидеть в нем мужчину? — расхохоталась я.

— Кто тебя знает? — то ли в шутку, то ли всерьез, ответила мама.

Вот дурочка-то!

2 августа. Мамке 45 лет. Отметили в узком семейном кругу. Она неимоверно счастлива, я тоже! Еще бы! Ведь мы с ней — самые близкие друг другу люди!

12 августа. Произошло нечто необыкновенное!!!!!!!! Не знаю, как описать это…

Утром мне не спалось, и я пошла гулять на пирс.

— Оля, — окликнул меня знакомый голос.

Я оглянулась и… Не может быть!!!! Алексей Михайлович!!! Бросилась к нему…

— Рад тебя видеть! — улыбнулся он.

— Я тоже счастлива Вас видеть!

— Тебя! — ласково поправил он. — Обращайся ко мне на «ты»!

Я ничего не смогла ответить, а, только, держа обе его руки, с безмерной благодарностью глядела на него…

— Ты такая красивая! — продолжал он. — И… я люблю тебя!..

Но я уже плохо слышала эти слова: ощущение реальности стремительно терялось. Я попыталась что-то ответить, но не смогла — и с безмерной любовью прильнула к его руке, забыв обо всем на свете…

…Не знаю, решительно не знаю, что со мной происходит! Я словно бы пьяна!!! Умираю от счастья!!! Это не может быть правдой!!! Это сон!!!

13-30 августа. Определенно, я самая счастливая на свете! Мы видимся с ним почти каждый день, а когда это не удается, пишем друг другу по мобильному или е-мейлу. Он уверяет, что влюблен в меня, а я… Умом-то понимаю, что этого не может быть, а сердце наивно верит и разрывается от счастья! Все, что происходит между нами, очень странно — и не похоже на действительность. Но я не знаю, как раньше жила без него!..

Какой идиот сказал, что любовь — это страдание? Нет, это величайшее счастье! Хотя… неужели у нас любовь? Да, это любовь, но абсолютно чистая, платоническая и духовная. Мой ум не помрачается нечистыми помыслами, и он для меня — лучший друг и светлый ангел, а не предмет низкой страсти.

31 августа. Вот уж неожиданность! К нам пришел в гости (а я когда-то сообщила ему наш домашний адрес) — мой дорогой Алексей Михайлович! Втроем мы очень мило и интересно беседовали. Мать совершенно очарована им, он тоже к ней, похоже, весьма благосклонен. Но когда он нежно пожал ей руку на прощание, я почувствовала нечто, вроде укола ревности. Какая ж я дура, если способна на такое!!!

День на исходе, и настроение портится: завтра в институт!

1 сентября. Начался 2-й курс. Зря я так огорчалась! 3 пары в день-это еще не конец света! На переменке разговорилась с однокурсницей — тихой, как омуль, Иркой Гордиенко. Она выглядела очень унылой, и я подошла к ней.

— Привет, как провела лето?

— Не спрашивай! — отрезала Ирка.

— А что? — вздрогнула я.

— Да вот летом с парнем познакомилась, влюбилась по уши, он тоже говорил, что любит меня. Мы с ним все время были вместе… А на днях он меня бросил.

— Почему же?

— Не знаю. Он сказал, что обстоятельства так сложились, а я уверена в том, что я некрасивая, что я не понравилась ему и что я останусь одна, — чуть не плакала она.

— Не выдумывай! Ты красивая! А об этом негоднике не плачь, не твоя это судьба. Киснуть из-за парня — ниже плинтуса.

— Ты права, — согласилась она. — У тебя-то парень есть?

— Нет.

— И не было?

— Никогда. Если не считать одного детсадовского увлечения… Хотя, нет… Было еще одно… В школе… И все!

— Как это так?

— Не знаю. Не нравятся мне парни!

— И ты собираешься всегда вести такой противоестественный образ жизни?! — огорошила меня паинька Ирка.

— Женщина должна быть самодостаточной. И это вполне естественно, — решительно возразила я, отходя от нее.

Какие же они все-таки глупые, эти девчонки!

4 сентября. Снова встречались с Алексеем Михайловичем. Что за непонятные отношения?! Он постоянно говорит, что любит меня, а я понимаю, что он шутит, но, против своей воли, все равно ему верю — и радуюсь этому… Неужели я совсем потеряла голову? Да нет же! Я не имею права любить его! Это же абсурд! Не понимаю, зачем он морочит мне голову и уверяет меня в том, чего не может быть? Возможно, он таким образом демонстрирует свою чисто дружескую ко мне привязанность. Однако может ли дружить умный, образованный, высокопоставленный и уже не молодой человек с какой-то глупой лентяйкой, для которой поход в институт — хуже гильотины?! Ничего не понимаю…

5 сентября. Сегодня наш с Сонькой общий друг — Антошка Дорошенко — пригласил нас (а также — наших мам –он устроил банкет и для них!) на свой 19-й День Рождения, который будет 18-го числа. Я долго отпиралась, но Антон был неумолим.

— Ладно, так уж и быть, придем мы с мамой, — сдалась я, вспомнив, что у Антона есть маленькая очаровательная сестренка Надюша, с которой можно будет поиграть.

— А ты тоже с мамой придешь? — обратился к Соне будущий именинник.

— Гоша Степанов будет? — выдала она.

— Будет,— ответил Антон.

— Тогда приду, — беззастенчиво заявила она.

Разве можно так открыто проявлять свои чувства?! Стыдобища!

— А можно, я приду с институтской подружкой? — попыталась сгладить я, имея в виду Ирку Гордиенко — она любит тусовки, но никак не может выйти из депресняка, в который ввергла ее неудачная летняя love-story.

Антон охотно принял мое условие. Придется туда идти! Какой кошмар!

17 сентября. Мы с Сонькой заскочили на работу к Ангелине Викторовне: Соньке зачем-то срочно понадобилась ее мама. В коридоре с нами столкнулся какой-то до боли неприятный тип. На вид — уже не молодой, некрасивый, заросший, лысоватый и неопрятный, с каким-то пугающе сладострастным, даже блудливым, взглядом и, похожим на змею, большим ртом.

— Привет, красотки, — кокетливо обратился он к нам. — Куда путь держите?

— К маме, — так же кокетливо ответила Соня.

— Понятно, — улыбнулся он, потрепал Сонькино оголенное плечико и убежал.

Сонька так и расплылась в улыбке.

— Это что еще за кадр? — не скрывая отвращения, поежилась я.

— Наш новый сантехник Ваня.

— И твоя мама его на работу взяла?!

— Да, а что?

— Противный он какой-то. Ни дать ни взять — бандит с большой дороги.

-Зря ты так, — возразила Сонька. — Нормальный парень.

— Так он же страшный и старый! — воскликнула я в сердцах.

— Ничего подобного! Ему только 30.

— А я бы все 40 дала!

— Тебе бы пора сходить к окулисту, — съязвила Соня.

— Ты что это за него такой горой? Уж не влюбиться ли успела? — пошутила я.

— Ты с ума сошла?! — обиделась она. — Конечно же, нет! Но пацан приятный.

Я тяжело вздохнула:

— По-моему, ты только с козлом и не флиртовала, подружка!

— Что делать? — грубо ответила Соня. — Быть недотрогой, как ты? Этак и вовсе можно старой девой остаться!

Говорим мы с ней на разных языках — и все тут!

18 сентября. Вернулись со Дня Рождения Тошки. Я чуть не заснула там — пустота такая — сил просто нет! Вина там не пили только я да моя мама — и то правда: на трезвую голову сидеть в такой компании невозможно. Чтобы не сдохнуть со скуки, я играла с миленькой Надюшкой. Ей 5 лет, но она уже очень умная, знает много стишков и песен. С удовольствием играла моими украшениями — не ребенок, а Ангел! У меня просто слабость к малышам, да и они ко мне сильно тянутся.

Но пока мы с Надюшей играли, я чуть было не пропустила самое интересное. Ко мне подошел Гоша Степанов.

— Привет, Оля. Ты сегодня красивая, — игриво заметил он.

— Спасибо. Я только что смотрела на себя в зеркало — и знаю, как я выгляжу.

— Может, подать тебе чего? — не сдавался он.

— В свою тарелку гляди! — отрезала я и добавила. — Вон Соня Королева сидит — к ней и иди!

— А на фиг она мне нужна? — развязно ответил он.

— Как ты можешь так выражаться! — ахнула я. — Она ж тебя так любит!

— Ну и пусть любит дальше, а я уже сыт ее обществом, классных девчонок у меня — пруд пруди! Ты вот тоже классная, да уж колючая очень!

Я поразилась такому отношению к любящей девушке!

— В любом случае, — резко ответила я. — С тобой я общаться не хочу, так что ищи другую компанию!

Он нехотя отошел и подошел к Ирке Гордиенко, которую я, как и планировала, привела с собой. Они о чем-то поговорили, мило улыбнулись друг другу. А на Соньку Гоша и не глядит. Она сидит, бедная, ни жива, ни мертва. Все-таки, она хоть и пустоватая, мне очень жалко ее. Ох, как жалко!.. Что с человеком эта любовь делает!

30 сентября. Сегодня мне исполнилось 18. Пришлось устраивать вечеринку в кафе для некоторых своих друзей, назойливые гости меня утомили, как мухи в жару. Никакие подарки не радуют.

Единственный человек, кроме своих родных, кого действительно я желала видеть, — это Ольга Степановна, ближайшая подруга нашей семьи. Я, буквально, выросла на ее руках, и, сколько себя помню, мы всегда обожали друг друга и гордились тем, что нас одно имя.

Ну, конечно, я очень обрадовалась приходу Марата — моего давнего друга, можно сказать, друга детства, с которым мы когда-то любили хулиганить (в детстве меня было можно сравнить скорее с маленькой разбойницей, чем с принцессой), слушать «Шансон» и делиться друг с другом абсолютно всем. Он старше меня всего на 5 лет, и я отношусь к нему как брату. Такая замечательная дружба крепче и ценнее, чем любовь.

Кстати, о любви. Сегодня я совершила самый отчаянный поступок в своей жизни! До сих пор опомниться не могу! К несчастью, повелитель моих дум все же не смог прийти ко мне в кафе (мы понимали, что его появление в нашей компании не могло бы не дать толпе пищи для сплетен и не поставить его в неловкое положение!), и я безумно по нему скучала. Вопреки ожиданиям, мои назойливые гости вовсе не думали расходиться быстро, и я ужасно от них устала. Какая же это была пытка — находиться в надоевшем обществе, и лицемерно веселиться на празднике, который невозможно разделить с тем, кого любишь! Я готова была разрыдаться с тоски. Но тут меня спас сигнал смс-ки. Это было поздравление с Днем Рождения. От него, конечно! Это было не просто поздравление! Это — звезда темной ночью, это — дуновение ветра в июльский зной, это — глоток воды в пустыне!.. Не помня себя от счастья и будучи не в силах не ответить ему, я послала в качестве MMS-сообщения яркую, красивую «валентинку» с недвусмысленной и лаконичной надписью «Любимому и единственному»! Не знаю, что из этого выйдет!..

1 октября. Мы сегодня снова виделись. Мне было очень стыдно из-за своего проступка.

— Прости меня, пожалуйста…

— За что же? — удивился он.

— За ту идиотскую открытку, которую я имела глупость прислать тебе вчера по телефону.

— Напротив, она мне очень понравилась. Это правда?..

— Правда! — густо покраснела я. — Я очень виновата… Прости… Прости…

— Не нужно просить прощения, — возразил он.

— Тебе это не противно? — спросила я смущенно.

— Что ты! Мне приятно, и я счастлив, — сказал он, внимательно и ласково смотря на меня. — Более того, любовь у нас взаимная…

Я боялась, что от этого взгляда у меня разорвется сердце! Это выше человеческих сил — испытывать такое счастье! Как он меня любит! Это бесспорно!

8 октября. Ходила в гости к Ольге Степановне. Она поинтересовалась, как у меня дела на личном фронте. Я не выдержала да и поделилась с ней своей новой тайной! Она в таком шоке, что у меня просто не хватает слов описать это!

9 октября. Мы с мамой ходили гулять на море. Встретили Алексея Михайловича.

Я очень обрадовалась. Он говорил мне много приятностей, пошутил, что собирается на мне жениться. Я ответила молчанием, почему-то чувствуя себя самой счастливой в мире.

Мы с мамой поражены, хотя, понятно, он шутит надо мной!

10-20 октября. Прилежно учусь в институте. Мне в подруги упорно навязывается Катька Ковальчук — девица сказочно богатая, фантастически тупая и потрясающе циничная. Она подружка одного из наших профессоров — Петра Петровича, о чем знает уже весь факультет, благодаря стараниям самой же Катьки.

— Я, что, дурочка — книжки зубрить? Ведь у меня есть деньги и, главное, Петр Петрович, — заявляет она.

Ей, как и мне, 18, ему — 50! Безобразие! Хоть у НАС разница в возрасте чуть больше, но ведь и любовь-то у нас совсем другая — сугубо духовная, основанная на родстве душ! А Катька с ее бездушностью вряд ли умеет по-настоящему любить…

23 октября. My Happiness (так я любя называю своего другa, и нет для него более подходящего имени!) отмечает сегодня 56-й День Рождения. Я поздравляла его. Мы оба счастливы!!!

31 октября. Сегодня вышел конфуз. My Happiness решил встретить меня из института, и, когда мы подходили к моему подъезду, нас увидела моя тетушка (мамина сестра) — тетя Зоя –она живет с нами в одном дворе — и окликнула меня. Мы поздоровались. Она с таким удивлением посмотрела на нас, что и слов не нашла! Теперь будет надо мной смеяться!

4 ноября. Ходила навестить любимую тетушку, но лучше бы я этого не делала — она устроила мне допрос с пристрастием.

— Что этот тип делал возле вашего подъезда?

— Меня провожал.

— С какой это стати?

— Мы с ним друзья, — сказала я с гордостью.

— Смотри, головы не теряй, — предупредила она, многозначительно глядя на меня.

— О чем ты говоришь! Он же на сто лет меня старше! И… Он мне всего лишь друг!

Тетя Зоя отрицательно покачала головой:

— На друзей так не смотрят! Ты, точно, влюбилась в него…

— Только не рассказывай об этом моей маме! — взмолилась я.

И чего это она такие глупости говорит! Ведь он мне всего лишь друг! Только самый лучший! А что касается любви, то все это не всерьез! Ведь наши чувства несравненно выше страсти! Хотя, честно говоря, я в этом уже сомневаюсь…

10 ноября. Что я сегодня видела! Гоша Степанов с Иркой Гордиенко на скамейке в парке обнимались! Я сделала вид, что не заметила их. Я в шоке! Вот так тихоня! Вот уж верно говорят: в тихом омуте…

11-30 ноября. У Гошки с Иркой бурный роман! Он провожает и встречает ее с букетами роз, подарки дарит, в любви признается. Весь институт его уже знает. Ирка сияет, как медный таз, и в этом, кстати, есть определенная моя заслуга — ведь это я поспособствовала их знакомству! Я рада за ребят, если это действительно им нравится, только не представляю, что будет с бедняжкой Сонькой! Боюсь, она не переживет этого!..

5 декабря. Сегодня My Happiness жаловался мне на постоянные ссоры с женой, на проблемы в семье. «Только ты одна меня и любишь!» — сказал он печально. Ах! Эта противная особа совершенно не ценит сокровище, которым ей посчастливилось владеть! И это просто бесит! Я впадаю в отчаяние от собственного бессилия хоть чем-то помочь ему.

9 декабря. Сегодня у меня гостила моя маленькая подружка— 4-летняя Лида — дочь наших соседей по площадке. Ее родители отправились на свадьбу к знакомым, и попросили меня посидеть с ней, на что я радостно согласилась. Мама моя, несмотря на то, что сегодня суббота, целый день работала.

Неожиданно ко мне в гости пришел My Happiness. Как же ему понравилась маленькая Лидочка! Как охотно он играл с ней! Это не могло не вызвать — даже в каменном сердце — глубокого умиления! Первый раз вижу, чтоб мужчина ТАК любил детей! Подумать только, как мы с ним похожи в этом! Потрясающе!

11 декабря. Снова он поразил — нет! — покорил! — меня своей добротой. Мы гуляли с ним по улице и увидели бродячую собаку. Я заметила вдруг, что настроение его испортилось.

— Почему тебе грустно? — тревожно спросила я.

— Жалко этих несчастных животных, — признался он.

— Но мы-то с тобой им помочь не сможем.

— А жаль. У меня есть большое желание привести к себе хоть кого-то из этих бедняг, да жена их терпеть не может.

— Очень плохо! — возмутилась я. — А вот я, как и ты, обожаю братьев меньших — и мечтаю когда-нибудь организовать для них приют…

— Хорошая мечта, — сказал он. — А то сил просто нет смотреть на бродячих собак и кошек! Душа о них болит! И знаешь, что обидно? То, что в их страданиях виновато наше человеческое жестокосердие…

… Этот разговор сильно на меня подействовал! Удивляюсь: как в мужском сердце может жить такая ангельская доброта!

30 декабря. Я отлично сдала сессию, и мама планирует съездить со мной на Кипр во время зимних каникул. Естественно, я не могу ей отказать, но, признаться честно, ехать мне туда совсем не хочется. Конечно же, год назад я была бы без ума от этой идеи. Но сейчас… My Happiness… Не знаю, как его оставлю…

31 декабря. Встретили Новый Год. Все чудесно. Я ходила к нему, сказала, что уезжаю с мамой отдыхать на 10 дней. Он пообещал, что будет скучать, и пожелал счастливого отдыха. О, свет мой! Разве он может быть счастливым без тебя?!

… Ах, ах! Завтра утром самолет… Пора спать!

1-9 января. Мы с мамой на Кипре. Отдых первоклассный, отели шикарные, магазины ломятся от всяких фирменных штучек, природа — как в раю, но ничего не радует. Мама замечает, что я тоскую, но не понимает, из-за чего, а я боюсь ей честно признаться, что я… В сердце — бездонная, ледяная пустота и смутная за него тревога. Но одного лишь его взгляда было бы довольно, чтобы мгновенно заполнить ее!..

10 января. Вернулись из поездки: мама — счастливая и отдохнувшая, я — разбитая и смертельно уставшая. К тому же сразу по приезде меня ждал удар. Я узнала, что My Happiness недомогает, и ему необходимо лечение. Он, чтобы меня не расстраивать, сказал, что «ничего особенного — так, какая-то ерунда — придется пару недель провести в больнице», но я-то чувствую, что он совершенно подавлен и что у него, наверное, что-нибудь серьезное… Господи, хоть бы он скорее поправился!

11 января. My Happiness в больнице! Боюсь подумать, что с ним…

12 января. Нет, это что-то ужасное, не похожее на правду!

К нам в гости приходили Сонька с Ангелиной Викторовной. Оказывается, их семья очень хорошо знакома с моим Алексеем: отец Соньки и муж Ангелины Викторовны — Валерий Сергеевич — его сослуживец и просто хороший знакомый. Так вот, Ангелина Викторовна рассказала нам, что My Happiness очень серьезно болен и что у него подозревают нечто страшное. Каждое ее слово резало мне сердце. Едва они ушли, я не выдержала и разревелась от безмерного отчаяния и собственного бессилия! Неужели с ним что-то случится?! Нет! Нет! Нет! Я этого не переживу!

13 января. Ничего не могу делать — все из рук валится. Не сплю все ночи, молюсь со слезами. Мама тоже сильно из-за него переживает — ведь для нее он — друг нашей семьи… Ах, если б она только знала, что он для меня — гораздо больше, чем просто друг — и что сердце мое разрывается от хронической нестерпимой боли!..

Ночь с 14 на 15 января. Не могу спать — дрожь во всем теле и адская боль в душе… Нет, я, разумеется, ни на секунду не сомневаюсь, что он выздоровеет, но сейчас я по-настоящему осознала, что все — даже он — смертны, и смутный страх преследует меня ежеминутно. Я, до безумия жизнерадостная, отчаянно ненавижу жизнь за то, что она неизбежно заканчивается смертью. Смерть… Как это страшно, противоестественно, уродливо и безобразно! Мрак, холод и тление! Бесспорно, человеческая душа вечна, но что же нас ждет ТАМ, в той самой Вечности? Бесконечные муки за грехи? Так не хуже ли они темного и холодного небытия, которого мы так страшимся и которое всеми силами стремимся отсрочить, и которое все равно настигает нас? Но еще более ужасно, чем умирать самому, терять близких и любимых людей, а потом, утешая себя мыслями о бессмертии души, непрестанно тревожиться об их загробной участи. Да, наша жизнь — тупик, единственный выход из которого — Бог! Но мы сами все время отдаляемся от Него, порабощенные собственными грехами. Я жалею порой, что не умерла невинным младенцем, чтобы, не познав греха и скорби, вечно пребывать со святыми в Раю и непрестанно молиться Творцу за оставшихся на земле близких и любимых!..

15 января. Сегодня днем, когда мама ушла на рынок, по телефону позвонила Ольга Степановна. Услышав, что я расстроена, через полчаса ко мне примчалась. Я рассказала ей все как на духу.

— Не отчаивайся, на все Воля Божья, — говорила верующая Ольга Степановна.

— Но, если с ним, действительно, что-то случится, я не переживу этого и сама умру в тот же час!

— Не говори такого! — испугалась Ольга Степановна.

— Но я люблю его больше жизни!

— Оставь это! Грех — ТАК любить его! У него своя жизнь и своя семья!

— Грех? Да. Пусть так! Но я люблю — и счастлива этим!

Моя добрая старшая подруга вздохнула глубоко и, не найдя слов для ответа, в порыве безмерного сострадания крепко обняла меня и, чуть помолчав, предложила:

— Знаешь, день сегодня воскресный, и я на вечернюю службу собираюсь. Пойдешь со мной? Легче ведь будет!

Я охотно согласилась, и мы пошли с ней в храм. Мне и в самом деле стало легче, и слезы какой-то неземной, горней, радости горячим дождем хлынули у меня из глаз. С души как будто свалилась гора, и молилась я только об одном: чтобы My Happiness скорее выздоровел. Я верю, что Бог милосерден, что Он услышит мою молитву и не отнимет у меня мое счастье, которое так недавно и так внезапно подарил мне!

16 января. Решилась убежать с последних пар и прийти к нему в больницу. Естественно, волновалась очень. Как на грех — персонал оказался до тошноты добросовестным.

— Волошин Алексей Михайлович здесь лежит? — робко спросила я расфуфыренную медсестру на посту.

— Здесь. А Вы-то, барышня, позвольте спросить, кем ему приходитесь?

— Родственницей, — чуть слышно прошептала я, опустила голову и вся залилась краской.

— Как зовут-то Вас, родственница? — с иронией процедила она, сделав акцент на последнем слове.

— Мерцалова Оля. Поверьте, он очень хорошо меня знает…

-Надо думать, что хорошо, — снова усмехнулась медсестра. — Ладно, я сейчас пойду и спрошу Алексея Михайловича, пожелает ли он принять Вас в данный момент.

Она ушла. Секунды казались часами. Но, к великому счастью, My Happiness сам вышел ко мне. Не в силах сдерживать себя, я бросилась ему на шею, словно недалекая девчонка, не обращая решительно никакого внимания на стоявшую рядом медсестру, глаза которой сделались, как у собаки из известной сказки — «ни дать ни взять — чайные блюдца». От избытка чувств я не могла даже говорить.

— Ольга, — прервал молчание он, и голос его был веселым.— Как это ты надумала ко мне прийти?

— Прости, но я не могла поступить иначе…

— Я очень рад видеть тебя! Идем ко мне в палату!

Палата оказалась очень уютной.

— Тебе здесь сносно? — участливо спросила я.

— Более чем, — ответил он.

— Лечение как? — поинтересовалась я, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

— Хорошо. Ты только не волнуйся. Самочувствие у меня уже гораздо лучше.

-Слава Богу! Когда выписка?

— Пока неизвестно.

— Барышня Мерцалова, время посещения подошло к концу, — отчеканила все та же медсестра, бесцеремонно заглянувшая в нашу палату.

— Да-да, простите, я сейчас, — смиренно согласилась я, и она вышла.

— Вот ведь, надоеда! — возмутилась я.

— Это точно! — согласился он. — Вот бы кому генералом быть!

— Скорее, прапором, — возразила я, и мы оба засмеялись…

— Ну, ладно, я пошла, а то нас выругают, — сказала я, прощаясь.

— Завтра придешь? — спросил он ласково.

— Как скажете, товарищ полковник.

— Приказываю быть! — весело отвечал My Happiness.

Как же я счастлива вновь увидеть его!

17 января. Сегодня я вновь видела Ангелину Викторовну, она рассказала, что худшие подозрения врачей не подтвердились! К счастью, он имеет все шансы поправиться!

Однако почему же он так дружен с Ангелиной?! Это очень подозрительно… Ерунда! Главное, нет ничего страшного! Бог внял моим мольбам!!!

18 — 31 января. My Happiness все еще лечится, бедняжка. Я стараюсь поддерживать морально, да и не только… Несчастье, случившееся с ним, по-настоящему сблизило нас: он очень мне признателен, а я особенно остро осознала, как сильно люблю его! Скорее бы заканчивался этот ужасный период нашей жизни… Что?! Я сказала «нашей»?! Но сказано верно: «моей» жизни без него больше нет, да и была она пуста и бессмысленна, как тяжелый сон, поэтому я добровольно и радостно связываю свою судьбу с его судьбой, и это — величайшее счастье, которое могло бы случиться со мною!

13 февраля. My Happiness послезавтра выписывается. Сегодня я пришла к нему в больницу — он очень обрадовался.

— Спасибо за поддержку! — ласково сказал он, крепко сжимая мне руку.

— Это мой долг! — возразила я.

— Как же я тебя люблю! — искренне воскликнул он и прибавил чуть слышно. — Мы больше никогда не расстанемся!

Не смею в это верить! Но он меня любит! Любит! Любит! И лишь в этом — смысл моей жизни!

15 февраля. Как я и надеялась, My Happiness совершенно выздоровел и благополучно завершил свое лечение. Очень радостно на душе!

23 февраля. Сегодня День Защитника Отечества. Я поздравляла Алексея, чему он очень обрадовался. Пригласил меня в гости 25-го — жена на 4 дня уедет к родственникам.

24 февраля. Снова Сонька пригласила меня сходить с ней в кафе на мороженое. Ничего не понимаю, что с нею творится! Обычно — такая пессимистка, а тут — рот до ушей! Пока мы с ней в кафе сидели, ей кто-то по мобильному позвонил — так она полчаса соловьем заливалась, не обращая никакого внимания на свое бедное мороженое, уже давно превратившееся в противную жижу, и, тем более, на меня…

Неужели у нее кто-то появился? Хотя не верится: слишком уж она по Гоше страдает.

25 февраля. Была у Алексея… Даже не знаю, что об этом сказать… Я должна бы быть счастливой, а тут… какая-то холодная пустота, словно бы мою душу выпили, как воду из стакана… Я люблю его, но эта любовь сильна настолько, что порою переходит в ненависть. Такое чувство, что хорошо я не кончу — либо свихнусь, либо погибну…

28 февраля. С матерью вышел ужасный скандал. Она встретила меня из института очень сурово.

— Что я про тебя узнала?!

— А что? — изумилась я искренне.

— То, что ты путаешься с Волошиным! Это правда?! — прогремела она.

Я задрожала, покраснела и не нашла, что ответить.

— Правда? — я тебя спрашиваю!!!

— А откуда ты знаешь? — парировала я, овладев собою.

— Зойка рассказывала, и Ольга Степановна со мной говорила: она боится, что ты сойдешь с ума от своей страсти.

— Ну, если ты и так все знаешь, не буду скрывать правду! Я люблю его! — смело ответила я.

— Это еще что за маразмы?! Прекрати это все сейчас же! — схватилась за голову мама.

— Нет, это выше моих сил! А потом… Что в этом крамольного?

— В том, что он — старик, а ты ребенок! Подумай, как мне пакостно: моя единственная дочь, которую я вырастила, ради которой жила, которую безумно любила и которой гордилась, губит себя из-за какого-то великовозрастного негодяя и становится посмешищем для всего города! — вышла из себя мама.

— Не смей так говорить! — возмутилась я. — Он для меня дороже всех на свете.

— И меня дороже?! — оторопела она.

— Пойми, я тебя очень люблю, — ответила я спокойно. — Но даже ты не в силах заставить меня расстаться с ним.

— Дура! Ты думаешь, что ты ему нужна и что он на тебе женится? Да у него таких… как собак нерезаных!

— Мне это безразлично, — равнодушным тоном ответила я. — И я глубоко плевала на мнение окружающих, понятно?!

— Сумасшедшая! — закричала мать.

— А что, по-твоему, быть здоровой?! Бегать за тупыми 20-летними оболтусами?!

— Да, — согласилась мама. — Бегать за 20-летними — более естественно!

— Но мне кроме Алексея никто не нужен, и мне все равно, сколько ему лет, — сурово отрезала я.

— От меня-то ты что хочешь?

— Лишь одного: чтобы ты от меня отстала, позволила мне быть с ним и приняла этот факт как аксиому, — заявила я.

Мы обе замолчали. Она, совершенно подавленная, опустилась на стул.

— Мамочка!— испуганно закричала я, садясь перед ней на колени. — Да что с тобой! Опомнись! Ничего не произошло. Ведь это я, твоя Леленька, которая тебя любит и всегда будет любить…

— Выйди вон! — перебила она, и я послушалась.

… Первый раз в жизни мы ТАК поругались! На душе — как верблюды наплевали! Ужас!!!

2 марта. С мамой до сих пор не разговариваем. Какое свинство! Тошняк — полнейший!..

5 марта. С мамой помирились. Она сказала, что любит меня и желает мне лишь добра. Я очень рада, что у меня такая чудесная мама.

7 марта. Сегодня My Happiness позвал меня на прогулку. Она была волшебная!

— Какая шикарная свадьба! — воскликнула я, увидев караван богато украшенных машин.

— У нас такая же будет! — размечтался он. — Представь: много друзей, куча цветов, марш Мендельсона…

— Вот будет счастье! — закончила я.

Неужели эти мечты когда-нибудь сбудутся?!

13 марта. Вчера Сонькина приятельница — та самая техничка Элеонора, которую я не перевариваю — попросила меня сходить с ней сегодня, ближе к вечеру, на базар — помочь выбрать новое платье, в котором она намеревается идти на День Рождения к подруге. Я, ясное дело, удивилась, почему меня, а не Соньку. Она от ответа уклонилась, и велела мне зайти к ней на работу. Из-за своей дурацкой доброты я была не в силах отказать ей, и в назначенный час мы с ней встретились, как и договаривались, на ее работе. В школьном дворе нам навстречу попал сантехник Ваня, тот самый, с которым не очень давно так отчаянно кокетничала Соня.

— Ублюдок вонючий! Гад недоделанный! — выругалась Элеонора, изрыгнув навозную кучу нецензурной брани и проводив Ваню пылающим ненавистью взглядом.

— Вот уж не думала, что Вы такие слова знаете, Леонора Петровна! — улыбнулась я, пытаясь хоть как-то скрыть глубокое отвращение к ее поведению.

— Так он же гад законченный! — настаивала она.

— За что только Вы так ненавидите Ваню, позвольте узнать? — с иронией полюбопытствовала я, предвкушая тему для своего нового фельетона.

— Так он, сволочь такая, мне все время в рот смотрит! — она брызгала слюной от злобы.

«По-моему, он просто когда-то разбил тебе сердце», — подумала я, но вслух, естественно, этого не сказала… Как говорят, от любви до ненависти…

15 марта. Сегодня я и My Happiness вновь отправились на прогулку к морю.

— У тебя на пальце какое-то кольцо, — с легкой ревностью заметил он, держа в своей руке мою руку. — Что, кавалер подарил? Или ты одного меня любишь?

Бес меня попутал надеть это кольцо! Его и в самом деле подарил мне мой бывший кавалер, за которого я даже собиралась замуж, но с которым давно рассталась. Но так как украшение было золотое и очень красивое, я все никак не решалась избавиться от него.

— Конечно же, я люблю одного тебя… И никого кроме!.. — страстно воскликнула я, горячо и почти невольно целуя его.

— А это? — спросил My Happiness, указывая взглядом на злосчастное колечко.

— А это — давно уже в прошлом! — с этими словами я решительно сняла дорогое украшение с пальца и бросила его в море.

— Ты с ума сошла! — удивленно, даже испуганно, воскликнул My Happiness.

— Просто я больше не хочу жить прошлым, — объяснила я. — А теперь у меня только ты один! Так будет всегда! Обещаю!

Он радостно — и в то же время печально — поглядел на меня, и в этом бесценном взоре отражалась безмерная благодарность, передать которую не могут даже тысячи самых красивых слов и дорогих украшений!..

17 марта. Я чувствую, что мать все еще убита нашим романом, но не показывает этого! Она уже не сердится, а, как мне кажется, даже жалеет меня. Я чувствую свою огромную, неискупимую вину перед ней, хотя не понимаю, в чем же я виновата! Я всего лишь хочу любить и быть любимой, но не хочу делать никого несчастным!.. А как же его жена? Пустяки! Она все равно нисколько не любит его!

28 марта. Сегодня случилась маленькая заморочка. My Happiness, как это часто бывает, решил проводить меня в институт, — как на грех! — нас увидела Катька Ковальчук и начала приставать с расспросами.

— Опа — на! — развязно протянула она. — Этому… от тебя чего надо?

— Алексей Михайлович — мой друг, тебе понятно?! — отрезала я. — И прошу тебя в разговорах о нем выбирать слова!

— Вот это да! — воскликнула Катька, надувая пузырь из жвачки. — Ты с ним, что… того?..

— А вот это — не твоего ума дело, ясно? — вспыхнула я.

— А, покраснела? Тогда все понятно!..

— Послушай, я же не лезу в твои отношения с Петром Петровичем, — спокойно ответила я.

— Мой Кащенко хоть красивый! А твой… Что ты в нем только нашла?

Меня взбесили эти слова, но я оказалась слишком выдержанной, чтобы вот так просто обругать ее.

— Катюша, пожалуйста, не лезь в мою жизнь и в мою душу! Предоставь мне возможность самой выбирать своих друзей.

— В таком случае, ты мне больше не подруга, — психанула Катька и, злорадно усмехнувшись, ушла.

Тем лучше! Одной «рыбой-прилипалой» меньше!

2 апреля. Я потеряла дар речи! Это что-то! Я видела Соньку и Ваню сантехника на скамейке. Они там любезничали, как пара голубков, и его змееподобный рот искривлялся слащавой улыбкой, а она глядела на него глазами верного щенка! Поверить не могу! Но, может, я что-то не так поняла?

3 апреля. Гуляли с Сонькой по городу.

— Давай по рюмашке дернем, — предложила она.

— Я не пью ничего, кроме чая! — возразила я.

— Чай так чай! — бросила она. — Пойдем уже!

Мы зашли в какую-то забегаловку.

— Как у тебя делишки? — начала разговор я.

— Да ничего! Я тут с Ванькой встречаюсь!

— С каким таким Ванькой? — разумеется, я сделала вид, что ничего не знаю.

— Да с сантехником мамкиным!

Я чуть чашку из рук не выронила!

— С кем?! А родители-то твои в курсе?

— А то!

— И как они на это реагируют? — оторопела я.

— Можно подумать, их кто-то спрашивает! — ответила Сонька, с аппетитом прихлебывая джин прямо из горла.

— Ну, ты даешь! А как же Гоша?

— Ну его в баню! У него понты заморочистые! А этот — пацан, что надо! Простой, хороший — да и люблю я его!..

Я только головой покачала!

— Ах! Ах! — воскликнула я, вновь обретя дар речи. — От кандидата наук до сантехника! Диапазон твоих любовных предпочтений поражает воображение!

— А что в этом плохого? Я и, правда, неприхотливая! Лишь бы мужик был! Без этого — ни-ни! А ведь они, по большому счету, все одинаковые!

— Пойми же! — не выдержала я. — В любви главное — вовсе не секс, а союз сердец и родство душ! Этим мы и отличаемся от животных!

— Ты, что, Мерцалова, романов начиталась или в детство впала?! — расхохоталась она.

Как тяжело сознавать развращенность современного мира!!! Тошнит!!!!

5 апреля. Под влиянием беседы с Сонькой написала статью о нравственности и отправила ее в газету. Что из этого будет?!

8 апреля. My Happiness сегодня совершил подвиг — выкупался в море.

— Вода-то холодная? — спросила я, глядя на него, как на сумасшедшего, когда он рассказывал об этом.

— Нисколько. Я спокойно плавал минут 15 — это огромное удовольствие.

— Мой герой! — воскликнула я в порыве восхищения.

Он улыбнулся.

— Мне нравятся сильные мужчины, — продолжала я, с любовью глядя на него.

— Будет время, — задумчиво отвечал My Happiness. — И ты найдешь своего мужчину, который будет красивым и сильным и который тебе понравится…

— Ты с ума сошел?! — искренне разозлилась я. — Мне кроме тебя никого не надо! Я всегда-всегда буду любить только тебя! Помни это!

— Думаешь, это реально? — грустно уронил мой сомневающийся возлюбленный.

— Неужели я уже надоела тебе? — взмолилась я. — Только не говори, что это так!

— Что ты? — весело смеялся он. — Конечно же, это совсем не так! Просто ты — такая молодая и красивая, а я…

— А ты у меня — самый лучший! — ласково перебила я.

My Happiness снова тепло улыбнулся и, подарив мне полный любви и благодарности взгляд, нежно поцеловал меня и прижал к своему сердцу…

15 апреля. Мама делает потрясающие успехи на работе! Я очень счастлива за нее и горжусь ею!

Приходила тетя Зоя. Читала мне очень прозаичную мораль об отношениях с Алексеем. Как мне все это надоело!

16 апреля. Гостила у Ольги Степановны. Она вновь убеждала меня в греховности моей страсти.

— Что ты думаешь? У него ведь жена!

— Плевать мне на нее! — честно призналась я. — Люблю его — и все тут, а любовь — это не грех!

— Ты хочешь, чтоб твоя любовь причиняла боль другому человеку? — сурово отчеканила моя правильная подруга и посмотрела так укоризненно, что я невольно опустила глаза. — Неужели тебе совсем не жаль ее?

Не пойму, чего это Ольга Степановна так носится с этой избалованной скандалисткой, которая с ней даже не знакома! Ведь та его совсем не любит!..

18 апреля. Сегодня мне позвонил Марат.

-Приветик! — начал он. — Ты свободна сегодня вечером?

-В принципе, да. А что?

-Можешь поужинать со мной в кафе?

-Ну, не знаю, — растерялась я. — Неудобно как-то…

-Но ведь ты — мой лучший друг! — заметил Марат.

-Правда? — обрадовалась я. — Но ты меня балуешь…

-Да нет! Мы хотели сегодня с Николаем посидеть, а он не смог прийти. Поэтому я приглашаю тебя, — объяснил Марат.

-Да, Николай, как президент! — улыбнулась я, вспомнив его несколько педантичного друга. — Хорошо, я приду.

Вечером мы встретились. Ужин был замечательный, а общение с Маратом — еще лучше. Мы с удовольствием вспоминали наше детство и юность и то, как мы с ним познакомились…

Мне тогда было 5 лет, я гуляла и заметила играющих во дворе нескольких мальчиков лет 8-10, очень увлеченных своим занятием.

-Во что играете? — поинтересовалась я.

-В 4 камня, — ответил один из них. –Но тебя это не касается.

-Как интересно! — воскликнула я. — А можно мне с вами?

-Нет! — возразил другой. — Ты же девчонка!

-К тому же малявка! — добавил третий.

–Тебе только в песочнице копаться, — съехидничал четвертый.

Я низко опустила голову.

-Мы тебя берем! — заступился за меня пятый. — В моей команде как раз не хватает игрока.

Я с радостью включилась в игру. Но в какой-то момент растерялась, оказалась очень неловкой, поэтому наша команда проиграла.

— Все из-за тебя, соплячка! — ругали меня партнеры по игре. — Из-за тебя мы не выиграли.

— Я глупая, мне очень стыдно, — сказала я.

— Нечего было нос свой совать! — закричал один из них.

Я заплакала.

-Перестаньте! — скомандовал заступившийся за меня мальчик.

— Малявка! — рассердились мальчишки. — Еще и реветь вздумала! Сейчас мы тебе уши-то надерем!

И они затеяли со мной нешуточную драку.

-Прекратите! — снова повторил самый добрый из мальчиков.

Но они не поняли. Тогда он подбежал к нам и силой остановил грубых мальчишек. Надавал им таких тумаков, что они повалились на землю…

-Будете знать, как обижать девочку! — сказал он и обратился ко мне. –Пойдем от этим хулиганов! Они тебе больно сделали?

-Нет! — ответила я, а сама плакала от обиды.

— Не плачь! Не обращай внимания на этих грубиянов, — уговаривал он, уводя меня с импровизированного поля.

-Здорово ты их побил! — восхитилась я.

-Я боксом занимаюсь, — объяснил он.

-Что это такое?— не поняла я.

-Это… спорт такой… где учат правильно драться…

-А меня научишь? — спросила я.

-Да! — пообещал он. — Как тебя зовут?

-Оля.

— А меня — Марат! Давай дружить!

-Над тобой мальчишки смеяться будут! — испугалась я. — Я и так подвела тебя сегодня. Ведь твоя команда проиграла из-за меня!

-Это ничего! — мы все исправим! — пообещал Марат.

И он сдержал слово. Несмотря на разницу в возрасте, мы стали большими друзьями, он обучил меня всем мальчишеским играм, и я оказалась таким толковым учеником, что с легкостью обыгрывала больших сорванцов. В том числе и тех, которые меня обидели… И им ничего не оставалось, как зауважать меня. Впоследствии я, как и Марат, многократно становилась капитаном в дворовых играх…

Когда же пришла юность, мы, вопреки романтической логике, вовсе не стали женихом и невестой. У него были свои девушки, что ничуть не мешало нам поддерживать саму крепкую дружбу, которой мы оба очень дорожили…

Впоследствии он поступил учиться на врача, чтобы иметь возможность помогать больным людям…

А теперь у него есть любимая девушка, на которой он хочет жениться. Могу сказать, что ей крупно повезло в жизни. Он — славный и добрый! Уважаю таких!

22 апреля. Сонькина подруга — Лолка — случайно встретила меня в магазине и решила прогуляться. Вдруг у нее зазвонил мобильник. Она сказала кому-то пару коротких, но нежных фраз и положила телефон в сумочку.

-Прости, что помешала разговору! — смутилась я.

— Да ниче! Это парень мой. Мы с ним тут перекинулись — вот звонит мне. Придется простить.

-Это тот самый, с который ты год назад встречалась? –осведомилась я.

-Нет, это другой… С тем у мня все…

-Ясно. Он обидел тебя?

-Предлагает мне жить с ним, а я отказала, — призналась Лола.

-Ты противница гражданских браков? — спросила я.

— Нет, вовсе нет, — поспешно возразила собеседница.— Ты не так поняла! Я не против любовных отношений между мужчиной и женщиной. Просто не хочу себя грузить. Ведь я считаю, любой брак предполагает какое-то постоянство отношений, наличие каких-то детей, так? Мне оно надо? Нет, я, конечно, хочу забеременеть, но не сейчас. Доктор сказал, что у меня слабое здоровье, так что надо его укрепить…

Я и рот открыла. Ведь это уже ее 5-й парень за 2 года! И это только я знаю… Лолита, определенно, не зря получила свое имя…

И в этом мире я грешница?!?!

30 апреля. Ура! Сегодня вышла газета с моей статьей! Мы с мамкой в восторге!

7 мая. Фантастика! Моя статья вызвала бурю откликов читателей!!!

11 мая. Наконец-то показала сегодня свою статью однокурсникам. И что же?! Эти болваны подняли меня на смех, якобы я «проповедую идею всеобщей кастрации» Пошляки!

12 мая. Сегодня меня довели до истерики!!!!

Только зашла в институт, а девки — прикалываться!

— Так-то ты, Мерцалова, воплощаешь свои идеи в жизнь?!

— О чем это вы?! — побледнела я.

— О твоей бурной личной жизни, естественно!

— А что?

— Не что, а кто! Алексей Михайлович, конечно!

— Да, я дружу с ним!

— Каким именно образом, позволь уточнить!

— Не ваше дело! — взорвалась я.

— Да уж, ясный пень, она в него вчухалась, как стая кошек!

Я стояла как оплеванная.

— А годочков-то ему — о-го-го!

— Да перестаньте же вы! — заступилась за меня Ирка Гордиенко. — Личная жизнь каждого — неприкосновенная тайна!

Я очень благодарна ей!

15 мая. Нечаянно услышала в коридоре разговор двух девчонок:

— Прикинь, какая у нас «Санта-Барбара»!

— А что?

— Ольгу Мерцалову знаешь?

— Это «правильную» — то?

— Именно. Она ведь себе какого-то хахаля нашла…

— И что же в этом такого?

— Так ведь ему за полтинник уже! Любви все возрасты…

— Фу, какой ужас! Еще ангела из себя корчит!

-По-моему, она просто актриса!

И подружки убежали, весело хихикая, а у меня до сих пор дрожь во всем теле…

20 мая. Мы снова встречались с ним. Я посетовала на то, что не родилась поэтом — и не могу обессмертить нашу любовь.

— Главное, что ты меня любишь, — сказал он нежно. — Я всегда это знал!

О, что эти гадкие сплетни в сравнении с нашим великим счастьем!!!

21-30 мая. В институте я для всех посмешище — прикалываются, собаки, пальцем показывают! Какая только змея сплетенки про меня пускает? Ну и плевала я на них! Одно огорчает: My Happiness тоже стал объектом этих поганых шуточек! Но мы выше всего этого!

2 июня. Сегодня был разговор с Сонькой.

— Как Леонора поживает? — спросила я.

— А ну ее в болото! — огрызнулась она.

— Что, вы с ней уже не дружите? — удивилась я.

— Ее Ванька мой послал, а она к нему неровно дышала! Я увела Ваньку у нее — вот и завидует, крыса драная!

— Да, принц, конечно, у вас еще тот! — воскликнула я, давясь от смеха.

— Что попишешь? — усмехнулась Сонька. — Не всем ведь отставные полковники достаются!

— О ком это ты? — нахмурилась я.

— О вас с Волошиным, конечно! И сдался тебе этот кобель!

— Не смей так говорить!

— Не будь такой наивной! Он ведь и с мамкой моей…

— Когда?! — вздрогнула я.

— Давно уже, не боись. Лет 10 назад.

— А потом?

— Что потом! — вульгарно бросила Сонька. — Он послал ее куда подальше! Это и понятно! Зачем ему она — он и молодых дурочек наищет… Типа тебя, таких же безмозглых…

Меня перевернуло от такой наглости.

— Ну, знаешь, София, ты мне больше не подруга!

— И не надо! — бросила она и убежала.

… Меня мучает не ссора с Сонькой, а сумасшедшая ревность к Ангелине Викторовне! Она, оказывается, дешевая шлюха, я об этом и не подозревала… Он был с ней… О чем это я?! У них уже все в прошлом! А дочка-то у нее! Павлик Морозов нашего времени! Впрочем… По Сеньке и шапка!

Ночь с 4 июня. Мама взяла отгул, чтобы поехать на дачу, помочь бабушке с огородом. Обещала вернуться завтра… то есть уже сегодня… утром, чтобы побыть со мной подольше.

Я вернулась домой пораньше. Только переступила порог — звонят в дверь. Посмотрела в глазок — и, к немалому удивлению, увидела Ангелину Викторовну.

-Геля, ты?! — удивилась я. (Так как Ангелина в свои 48 не перестает косить под девчонку, она любит, когда ее называют просто Геля) — Спасибо, что пришла! Заходи!

С этими словами я по-дружески обняла Ангелину.

-Мне с тобой поговорить надо! — холодно уронила она, вовсе не желая проявлять сердечных чувств.

— О чем? — снова удивилась я.

-Даже сказать стыдно, — поджав губки, многозначительно промолвила она.

-Уж говори, коль начала, — я переняла ее же тон. — Давай чаю попьем.

— Ну, давай! — согласилась она, проходя за мной на кухню. — О жисти потрендим!

— О чем?

-О тебе.

-Это обо мне тебе стыдно говорить?! — взорвалась я. — По-моему, я вполне невинна.

-Ты невинна? — с пошлой ухмылкой выдавила Ангелина, прихлебывая чай. — Сомневаюсь.

-Что ты имеешь в виду? — обомлела я.

— Вас с Волошиным, конечно.

— Откуда у тебя такая информация?

— Из достоверных источников!

Я вышла из себя:

— Ах, так?! Ты про меня еще и сплетни собираешь?!

-Это не сплетня, а факт, — отчеканила Геля. — Ты ему проходу не даешь, вешаешься на него, письма пишешь… Крутишь с ним роман… А ведь у него жена есть. Тебе ее не жаль?

— Нет! — дерзко ответила я.

-Какая ты эгоистка!

— Такой меня сделала любовь! — с веселой иронией ответила я. — Разве тебе это не ведомо?

— Я тоже была в молодости влюблена в Абдулова, но потом поняла, что это дурость.

— И что? — не поняла я. — К чему ты клонишь?

— Вот и ты Волошина забудь!

-Ревнуешь, что ли? — поморщилась я.

— Нет! — запротестовала Геля. — Он ведь всего лишь мой друг.

— И не больше? — съязвила я.

-Нет! — соврала Ангелина, глядя мне в глаза. — Мы с ним семьями дружим! Жена его — такая чудесная женщина.

-От меня-то ты что хочешь?

-Ничего! Только услышать от тебя правду о твоих чувствах. Ты любишь его, верно?

-Сама догадайся.

-Любишь.

-Предположим, верно, — согласилась я.

— Замуж за него собираешься?

-Если захочет, то с радостью, — дразнила ее я.

-Хочешь, я с ним поговорю? — предложила она. — О тебе. Что ты замуж за него хочешь…

-Не надо! — возразила я. — Он не мальчик, он и сам все понимает и сам решит, что со мной делать.

-Как хочешь. Но ты с этим прекращай! — посоветовала собеседница.

— Тебе какое дело? — нахмурилась я.

— У тебя же шизофрения! Над тобой все смеются.

-Кто именно?

-Не скажу. Но многие. И мне это неприятно.

-Ты тут причем? Ведь я тебе не дочь и он тебе не муж.

— Просто мне жаль тебя, ведь ты мой друг! — изворачивалась Ангелина.

-Плохой ты друг! — честно призналась я. — И ты просто ревнуешь его.

-До свидания, — спокойно проговорила Ангелина. — Посидела бы с тобой еще, но спешу на банкет.

Она ушла, оставив меня в совершенном смятении духа. Стыд, разочарование, гнев, ненависть и отвращение клокотали во мне со страшной силой. Хотела убрать чашки со стола — не удалось: уронила их на пол, они разбились вдребезги, я порезала руку и разревелась с досады. Потом почувствовала себя плохо и завернулась в одеяло. Бил озноб. На улице уже стемнело, когда раздался звонок по мобильному. Это была мама. Мы с ней хорошо поговорили. Я уже собралась спать, как снова зазвонил мобильный. Звонок отличался такой настойчивостью, что я не выдержала и взяла трубку.

— Привет, — весело поздоровался My Happiness.

—Что тебе нужно? — ответила я холодно.

-Ты разозлилась на меня? — мигом сообразил он. — Чем я тебя обидел?

— Предположим, не ты, а твои подружки! — ответила я.

— Не обращай внимания. Ты одна дома?

-Да. Мама на даче.

-Сейчас еду к тебе!

-Не надо! У меня в квартире бардак! — взмолилась я.

-Ерунда! — сказал он и положил трубку.

И через четверть часа был уже у меня. Помог прибраться и накрыть стол Мы немного поужинали и попили чаю.

— Чем ты так расстроена? — участливо спросил он.

-Ко мне Королева пришла и дала выволочку за то, что я тебя люблю! — честно призналась я.

— Соня? — не понял он.

-Геля! — рассмеялась я.

-Так это ревность! — махнул рукой он.

— Она к тебе неравнодушна? И… у вас что-то было?

-Ну ее! Это сумасшедшая женщина, с которой я имел глупость подружиться много лет назад, еще в молодости! С тех пор она мне проходу не дает, а я от нее прячусь.

Я только головой покачала.

-Но я люблю тебя! — продолжал он. — И буду любить! И мы всегда будем вместе, несмотря на этих сумасшедших!

-Правда?

— Конечно, правда. Не обращай на них внимания, обещаешь?

-Обещаю, — проговорила я, чувствуя, как снова овладевает мной безжалостная любовь и бесстыдная страсть…

Он был у меня достаточно долго, и мы, всем врагам назло, великолепно провели время! Жаль, что Ангелина Викторовна не видела этого!

5 июня. Где взять сил, чтобы терпеть эти многочисленные пошлые намеки и постоянные унижения?! Я дожила до того, что даже «неприхотливая» Сонька надо мной смеется! И Ангелина — его бывшая любовница — читает мне мораль! Ужасно, что для этого всего, действительно, есть веские основания! Моя душа исколота, изранена, я хочу убежать куда-то, но не могу — моя тюрьма — во мне самой! Мой враг — я сама! А от себя не убежать!!!

7 июня. Сегодня мы снова встречались. Боже, как я счастлива! My Happiness так ласков и нежен со мной! Пусть я буду ненавидима всем миром! Главное, он меня любит!!! Любит! Любит! Любит! За что мне этот рай? Я его недостойна! Что для меня мир? Ничто! Мой мир — это он, и больше ничего не нужно!

8 — 30 июня. Успешно сдала сессию, но меня уже тошнит от института! Видимся с ним редко. Ну, ничего! Во время каникул все кардинально изменится! Кстати, исполнился год, как мы познакомились…

12 июля. My Happiness сегодня грустный — снова ссора с женой. Она, оказывается, про нас уже знает и устраивает ему сцены. Я не хочу, чтоб он страдал из-за меня!

15 июля. Он все еще расстроен семейным конфликтом… И это я во всем виновата.

20 июля. My Happiness снова говорил мне о нашей свадьбе и о том, что непременно разведется с женой. Я ответила, что согласна. Но ведь он же вовсе не собирается на мне жениться?! Это ужас! Он играет со мной как хочет!

21 июля. Сегодня My Happiness снова приятно удивил меня. Мы с ним увидели группу подростков, которые пили пиво на улице.

— Какая теперь молодежь! Только и знают, что пиво пить, — возмущался он. — У нас в молодости хоть какие-то интересы были — наука, спорт, книги… а тут — только пиво и сигареты! Смотреть противно… Как они не понимают, что алкоголь — это яд для всего организма!..

Я полностью согласилась с ним! Надо же! Мы оба ненавидим пьянство! Мы удивительно похожи! Не перестаю удивляться нашему родству душ!

23 июля. Беседовали с ним о вере и бессмертии души. Вот уж не подозревала в нем такой религиозности! Он верит в Бога, и это радует! Но этот разговор оставил в моем сердце неприятный осадок. Я панически боюсь смерти, потому что знаю: эта страсть погубит нам души! Но самое страшное то, что она сильнее меня, она непобедима, и я не могу перебороть ее. Совесть мучит… А сердце превратилось в покрытую снегом гору, внутри которой пылает огонь…

25 июля. Снова я была с ним! Я не помню себя от счастья. Я не могу передать, как безумно люблю его, и мне кажется, что любовь моя непрестанно растет, даже будучи бесконечной — совсем, как наша Вселенная! Он тоже меня любит, я в этом уверена. Вся моя жизнь, которая была до него, — не жизнь, а уродство, которое всеми силами пытаюсь забыть. Как же я жила, когда его не было в моей судьбе?! До сих пор не понимаю! Я не знаю, что будет дальше, но мне это и безразлично! Я хочу жить вечно и быть бессмертной, потому что это блаженство не должно кончаться никогда! My Happiness — это моя жизнь и мое счастье! Лишь он один — смысл моего существования на Земле!

27 июля. У мамки бредовая идея — съездить со мной в августе в один из санаториев Анапы!

— Далась тебе эта Анапа! — проворчала я.

— Но с этим городом связаны мои воспоминания о детстве…

Легче выжать воду из камня, чем хоть в чем-то переубедить ее!..

Выезжаем 31 июля!

29 июля. Приснился страшный сон, как будто я оказалась на каком-то непонятном празднике. Людей толпа, все они пили, танцевали, безобразно флиртовали друг с другом, — словом, это была оргия. Они что-то говорили мне, я что-то отвечала им, но они совершенно не понимали меня, я — их, и мне было нестерпимо одиноко. Вдруг там появился My Happiness. «Мы уйдем отсюда!!!» — промелькнула счастливая мысль. Я бросилась к нему, но… Он посмотрел на меня сурово и тут же отвел свой взгляд. Тут к нему подошла какая-то незнакомая молодая женщина, подарила ему нежный взор и кокетливую улыбку. Мой возлюбленный смотрел на нее с такой любовью, словно дороже этой дамы для него не было ничего на свете! Я прослезилась, поняв, что он навсегда разлюбил меня. А незнакомка подала ему руку, и они оба скрылись из вида. Я побежала за ними, начала звать его, но он сделал вид, что не слышит меня… Я проснулась в слезах! Хорошо, что это всего лишь сон!

Ночь с 30 на 31 июля. Очень плохо. Апатия. Уезжать не хочу и рыдаю от невыносимого отчаяния… Надеюсь, во время разлуки он будет хотя бы сниться мне!

31 июля. Заходила к нему попрощаться. My Happiness был особенно ласков.

— Ты очень красивая, — говорил он.

— Брось, я некрасивая, — не согласилась я, вспомнив о своих покрасневших от слез глазах. — Потому что мне очень грустно.

— Не надо грустить! На свете много пессимистов, которые вечно недовольны жизнью, а ты не такая! Знаешь, за что я люблю тебя? За твою необыкновенную жизнерадостность! За твою улыбку! У тебя прекрасные глаза… В них — свет жизни!.. Поэтому мне хочется всегда быть с тобой…

— Но без тебя мне очень грустно, я скучаю по тебе… — призналась я, до глубины души тронутая его словами.

— Но ведь мы скоро увидимся, — утешал меня он.

— Я еще не надоела тебе? — спросила я со всей нежностью любви.

— О чем ты? — возмутился мой возлюбленный. — Ты знаешь, как я к тебе отношусь!

Я не могла ничего ответить. Мы крепко и нежно обнялись, и я с несказанным наслаждением услышала биение его сердца… Сердца, которое так меня любит… Мне хотелось умереть от счастья…

— Леля, скорее, на поезд опоздаем! — позвонила по мобильному мама.

— Поезд этот дурацкий!.. Идти надо! — обратилась я к нему, с досадой повесив трубку.

— Прямо сейчас? — огорчился он.

— Да, — тяжело вздохнула я. — До свидания.

— До скорого свидания, — с улыбкой поправил My Happiness и поцеловал меня на прощание… До сих пор чувствую это огненное блаженство!..

…Толик отвез нас с мамой на вокзал. Едем в поезде. Мама предложила мне есть.

— Не хочу ничего! — отказалась я.

— По Лешке своему скучаешь? — догадалась она.

Я согласно кивнула.

-Ты ведь его не хоронишь! — воскликнула она. — Вы ж через месяц снова увидитесь!

…Несомненно, она права. Но почему-то у меня такое чувство, что я теряю его навсегда… Почему?..

2 августа. Мы уже в Анапе. Маме 46.

3 августа. Познакомились с семьей — мама с ребенком. Мальчик маленький, лет 5, сидит в коляске и совсем не ходит — паралич… Боже мой! Как несчастны люди! Каких только бед не бывает в мире! Сердце мое разрывается от сострадания и от того, что я бессильна что-либо изменить в этой жизни!

Помню, в детстве я мечтала, чтобы у меня оказался цветик-семицветик, у которого я попросила бы, чтобы все больные дети выздоровели…

5 августа. Я в ужасе от здешних отдыхающих! 65-летние старухи красятся как воинственные индейцы, ходят на дискотеки, ищут кавалеров и пьют вино. Одну менты даже под руки вели! Вот смеху-то было!

О более молодом поколении и вовсе говорить страшно: 40-50-летние замужние женщины ходят на «базар сердец и тел» — как я называю рестораны, чтобы скрижаль 7-й заповеди безжалостно утопить в потоках вина. При этом они еще и рассказывают друг другу о своих похождениях. Во всех подробностях…

— Саша! — приставали они к моей маме. — Иди с нами в ресторан.

— А зачем! — сурово отвечала она.

— Как зачем? Ты такая красивая — мужчины на тебя посмотрят — глядишь, и к нам знакомиться подойдут.

— Ну и ну! — покачала головой мама.

— Да ты что, Саша! — хохотали над ней они. — Мы, что, зря отдыхать приехали?!

— Нет, девочки, я лучше на море схожу, полюбуюсь, — решительно отвечала мама.

— Ну, ты и чудачка! — восклицали они в сердцах.

Потом, правда, отстали!

Я со слезами благодарила маму за то, что она не бегает за мужчинами и живет лишь для меня.

6 августа. Познакомилась с молодой медсестрой — черноволосой красавицей Ларисой. Она полностью разделяет мои убеждения о нравственности и говорит, что я особенная! Как я счастлива узнать ее!

8 августа. Стала невольной свидетельницей разговора двух довольно пожилых дамочек:

— Ты знаешь, я предпочитаю не заводить на курортах серьезных отношений. Это слишком обременительно. Я люблю танцевать и флиртовать!

— Флирт — это искусство! Я тоже умею потрясающе ладить с мужчинами. Пришла в гости к знакомой, а у нее муж — такой грустный сидит. Я подошла к нему, обняла, так, за шейку, да и говорю: «Ах, ты, мой сладкий!» Он и повеселел тут же.

— Но чтобы им нравиться, нужно следить за собой! Я на бровях татуировку сделала.

— А я на ноге! Нельзя же отставать от молодежи!

Я нахохоталась вволю! Вот дикость-то!

…И в этом-то нелепом, развратном мире блудливых туш и совокупляющихся тварей я не имею права быть счастливой с тем, кого так люблю! Какая несправедливость! Какое страдание!

9 августа. Звонил My Happiness, говорил, что любит меня… Какое счастье!!! У меня есть только одна мечта: вечно быть с ним и вечно принадлежать ему до последнего моего вздоха! Это — цель и смысл жизни!!! Я верю: мы непременно будем счастливы!!! Нет! Мы будем счастливейшими в мире!!!

13 августа. Сегодня меня едва не стошнило. Подошла к кастелянше Рае, чтобы поменять белье. А там мужчина молодой был.

— Дайте мне, пожалуйста, одеяло, — потребовал он.

— Так у Вас же уже есть одно, — ответила она.

— Я второе хочу, а то ночью холодно, а согреть меня некому.

— Безобразник Вы, Витенька, — кокетливо заметила Рая.

— Ну, у вас и разговор неумный!— не выдержала я.

— Ты не права, Оля, — возразила Рая. — ЭТО — природа. ЭТО так же необходимо, как пить и есть.

— Но человек-то — существо духовное и душевное, поэтому любовь — это, в первую очередь, — союз сердец и родство душ. А если этого нет, физические отношения противоестественны.

Раздался оглушительный взрыв хохота (хохотал Витенька, а Рая умильно улыбалась ему, согласно кивая головой) и я, покраснев, вышла.

… Как гадко!!! Хочется пойти в душ, чтобы омыться от этой скверны!!!

Но неужели же можно отождествлять Любовь с природой?! Разве это не вершина кощунства — сводить это прекраснейшее и чистейшее из чувств к брутальной взаимной тяге самца и самки?! Любовь в наше время осквернена, поругана и затоптана в грязь! Как тяжко жить в этой навозной яме, в которую превратился наш мир, ставший новым Содомом!

15 августа. Лариса пила со мной чай. Мы беседовали.

-Ты какая-то задумчивая, — заметила она.

Я рассказала Ларисе позавчерашний разговор с Раей.

— Не принимай близко к сердцу! — махнула рукой Лариса. — Она помешана на мужиках! С каждым кокетничает!

-Ей ведь уже много лет! — заметила я.

52, — уточнила она. — Но она красится, как подросток и недавно сделала татуировку на бровях! Да еще и на дискотеки бегает!

-Она же полненькая! — поразилась я. — Как хоть она танцует-то?

-Мне тоже было бы интересно на это посмотреть! — честно призналась Лора. — Ты представляешь, иду недавно по городу, а навстречу какая-то девчонка. На ней красные высокие ботфорты, красный топик и красная мини-юбка… Я смотрю — лицо знакомое. Приглядываюсь — да это Раиса наша! Думаю, кажется. Подхожу поближе — точно, она… «Здравствуйте, тетя Рая!» —поздоровалась я. Она не ожидала меня увидеть, растерялась немного, но тоже поздоровалась и с гордым видом пошла дальше.

-Она в таком виде по городу разгуливает?! — изумилась я.

-Ага! С мужем под ручку!

-У нее и муж есть?! — я не поверила ушам.

-У нее их куча была! Недавно опять замуж вышла! Все время с ним по телефону болтает, с Костюлей со своим!

Я хохотала до слез!!!

20 августа. У меня здесь появилось много очаровательных маленьких друзей! 2-летние Кирилл и Макар, 4-летняя Лиза, 5-летний Федя (с которым мы обожаем играть в мячик), и 6-летний Антоша — все они очень любят меня, называют «своей Оленькой» и здороваются, едва завидев. Макар очень воспитанный и по-мужски пожимает мне руку… Когда кто-то из малышей плачет, я тотчас же успокаиваю… Боже, что за отрада играть с ними, ласкать их! Несомненно, из меня получилась бы хорошая мать! Я безумно мечтаю о ребенке! Нет, совсем не из желания «оставить после себя потомство» (фу, какое глупое, животное, выражение)! Что за неизъяснимое блаженство — держать на своих руках воплощенную Невинность, которая в то же время является частью тебя самой и любимого тобою человека! Хотя, несомненно, любовь между мужчиной и женщиной, лишенная духовной основы, не только непростительно греховна, но и мертва, подобно тому, как человеческая плоть мертва без духа! Я обожаю малышей не только за их ангельскую чистоту, безгрешность и бесстрастность, но и за умение любить, и за искусство радоваться жизни! Задача родителей — эти качества в них не только сохранять, но и укреплять. Воспитание детей немыслимо без нравственности и целомудрия в семье!

Я не поминаю родителей, которые кричат на своих детей и даже шлепают их. Если б у меня был (обязательно единственный!) ребеночек, я никогда бы его не ругала и не обижала!.. Боже! Что это было бы за счастье! Если б была девочка — я так же сильно любила бы ее, как моя мама любит меня, и баловала так же безжалостно!.. Я наряжала бы ее в красивые платья и украшала бы великолепными бантами — как маленькую принцессу, хотя мама постоянно отказывала мне в этой роскоши! Дочка у меня и была бы принцессой — очень красивой, умной и воспитанной! Несомненно, я дала бы ей очень редкое имя (не то, что меня мамка назвала!) — Ирма, Каролина, Стелла или Леонилла… А если — мальчик (Ах! Не люблю же я пацанов, но и с этим можно смириться!), несомненно, назвала бы его Алешей… Потому что просто не представляю себе более прекрасного имени!.. My Happiness… My Happiness!.. Что это у нас было бы за счастье!!!

Но… О чем я?! Разве это осуществимо?! Какие кощунственные мысли!..

25 августа. У Ларисы сегодня плохое настроение: неприятности какие-то.

-Зачем и вообще-то нужна эта жизнь со всеми ее проблемами! — сгоряча выпалила она.

— Ты не права, Лорочка, — возразила я. — Жизнь прекрасна сама по себе! Каждый миг ее — бесценен! А когда тебя душит тоска, подумай о тех, кому сейчас еще хуже тебя!

— Какая же ты умница! — согласилась Лариса. — Ты совершенно права! Мне стало легче! Потому что ты потрясающе умеешь не только радоваться жизни, но и дарить радость другим!..

27 августа. Завтра выезжаем домой! My Happiness что-то совсем пропал — не звонит и не пишет! Ну, ничего! Скоро я смогу обнять его! Как же я по нему соскучилась!!!

31 августа. Приехали домой. My Happiness был очень холоден со мной.

— Целоваться не будем! — поспешно остановил меня он. — На улице это неприлично.

— Я замучила тебя? — вздохнула я.

— Нет. Но ты представь, что о нас подумают…

— Не все ли равно, что о нас подумают! Мне безразлично чужое мнение…

Он промолчал и низко опустил голову. Я не знаю, что с ним такое…

1-9 сентября. Хожу в институт, ничего не понимаю, все надоело. Серые стены, визжащие и хохочущие студенты, снотворные лекции, надутые преподы (не все, конечно, но есть), крыльцо, осыпанное чинариками и плевками… На этом вокзале науки я — всего лишь ничтожная соринка, затерявшаяся среди тысяч других «студентка Мерцалова», до которой никому нет никакого дела… Однокурсники спрашивают, «как дела на любовном фронте»! Какие дела? Он пропадает, не звонит, не пишет, мы перестали встречаться… Совершенно ясно, что он меня разлюбил, и сердце его ко мне остыло… Но неужели я чем-то обидела его? Или причины в другом?.. Жизнь потеряла смысл. Я чувствую себя выпитой и смятой пластиковой бутылкой… Я не могу без него. Стою часами у его подъезда, чтобы хоть издали его увидеть или поздороваться… Но теперь этого для меня мало. Я жажду гораздо большего, и чем сильнее его ко мне суровость, тем сильнее меня к нему тянет… Я стала форменной наркоманкой, потому что если хоть день не вижу его, меня натурально «ломает»!.. Не знаю, что с собой делать. Я устала от себя... Реву ночами. «Забываюсь» только в виртуальном мире, капитально «подсела» на игровые автоматы, по «тонне» в день там просиживаю… Мама чувствует, что со мной что-то неладно, и догадывается, что это из-за него, ругается сильно, скандалим каждый день… Она говорит, что я совершенно опустилась и забыла гордость! Как она права! Но ее правота злит меня еще больше! Мы с ней мучительно и безнадежно отдаляемся друг от друга! Это катастрофа… Ах, если б я не верила в бессмертие души и не знала, что самоубийц ожидает ад, несомненно, я покончила бы с собой, потому что могила лучше, чем этот кошмар, в который превращается моя жизнь…

10 сентября. Заходила Сонькина приятельница Эльвира. Рассказывала, что Сонька на Ваньке помешалась, замуж за него собирается, с друзьями всеми перессорилась. А тут еще выяснилось, что у него какое-то полукриминальное прошлое и весьма сомнительная репутация. Но Сонька слепа в своей страсти, ничего не хочет видеть и никого не хочет слушать.

— Она, видно, ненормальная!— высказалась я.

— Влюбилась она, — с пониманием заметила Эля.

— Ну, он же стопроцентный альфонс и потенциальный бандит, — парировала я.

— Это несомненно, — согласилась она. — Вот мозги-то ей и запудрил по полной программе...

— Как можно в такого влюбиться?! — ужаснулась я.

-У тебя тоже свои тараканы в голове, — поставила меня на место Элька. — И любовь абсолютно безнадежная.

— О ком ты?! — нахмурилась я.

— Ты знаешь, о ком, — сурово ответила Элька, приподняв бровь и бросив на меня холодный, осуждающий взгляд.

Ох, и язва же она! Умеет ранить в самое сердце!

11 сентября. Видела Лолку. Подумать только! У нее опять новый парень, с которым она живет, как с мужем! Видно, за последнее время ее взгляды еще более либерализировались!

12 сентября. My Happiness пригласил меня на прогулку и холодно сообщил, что развелся с женой. Неужели это из-за меня?! Неужели я разрушила семью?! Я этого не хотела! Но ведь жена все равно не любила его! А когда я буду его женой, я буду носить его на руках и любить всю жизнь! Ах! Неужели это счастье так близко?! Поверить не могу!!!

16 сентября. Я снова была у него в квартире. Увидела на тумбочке в прихожей какое-то великолепное жемчужное колье.

— Что это за прелесть? — спросила я, имея маниакальную страсть к побрякушкам.

— Жена забыла, — ответил он равнодушным тоном, но мне показалось, голос его дрогнул…

Конечно же, я ему верю… Жена забыла…

…Он говорил мне ласковые слова, даже обнял, но во взгляде его теперь читается скорее сострадание, чем любовь. И сам он какой-то грустный, ему неуютно со мной. После моего возвращения он стал похож на сказочного Кая, в сердце которого попал осколок дьявольского зеркала. Может, это временный стресс из-за развода? Все-таки, потерял семью, хотя я на этом и не настаивала никогда. Странно — раньше он был очень ласков, а теперь — пугающе холоден. Если это временно, и связано только со стрессом, я готова ждать, сколько угодно…

19 сентября. Нет, дело не в разводе, а во мне!!! Это бесспорно!!!

Сегодня шли с ним по улице, он встретил какого-то друга, и они очень обрадовались этому.

— Леха, что это с тобой за девушка? — спросил друг, указывая на меня.

— Так, знакомая, — равнодушно ответил My Happiness, даже не удостоив меня взгляда.

— Очаровательная, — с обычной мужской вольностью заметил тот.

«Знакомая»!!!! Неужели я больше ничего для него не значу?! Или он просто боится скомпрометировать меня, признавшись другу в наших отношениях?

21 сентября. Случайно встретила его в городе в компании каких-то приятелей. Он сиял от счастья, он печален только со мной… я — помеха в его жизни…

29 сентября. Крупно поругались с мамой — она узнала, что в последние дни я прогуливаю институт и сижу в игровых автоматах. Я понимаю, что так нельзя, но у меня полный паралич воли, и я ничего не могу с этим поделать…

30 сентября. Мрак и истошно воющий ветер.

Я тупо проигрываю в нарды собственному мобильному. Вся жизнь моя — проигрыш…

Мне сегодня 19. Приходили только самые близкие и родные, в том числе — Марат, тетя Зоя и Ольга Степановна. Мне кажется, что все презирают меня как преступницу и косо смотрят на меня… Еще бы! Ведь я разрушила чужую семью! Это самое ужасное, что я могла бы совершить в своей жизни!

Вечером, в 8 часов прибежал My Happiness. Подарил игрушку… Мило… Сделал даже попытку быть нежным. Поцеловал меня, но это было похоже на тот поцелуй, каким обыкновенно целуют покойника… Я и в самом деле умерла для него, он неуклюже пытается скрыть это, но я чувствую… сердце не обманешь… Я была ласковой с ним, а он сказал полушутливо-полусерьезно:

— Осторожно, ты меня задушишь, а я этого не хочу…

— Я люблю тебя, — сказала я невольно и опустила глаза.

Он погладил мои волосы, посмотрел сострадательным взором, каким смотрел на ту бродячую собачку, — и низко наклонил голову. Несомненно, он видит мои страдания и чувствует их…

Мама позвала нас к чаю. Он согласился из вежливости, посидел минут 10 и убежал.

О, если б я могла позвать Смерть, как больной зовет к себе доктора!

Ночь разлита кляксой по всему миру. Она — в каждом миллиметре моей комнаты, в каждой клетке моего сердца, которое похоже на кусок гнилого мяса, кишащего червями.

… Эта ночь — моя душа…

1 октября. Мама сообщила мне, что уезжает завтра в командировку до 14 числа и что эта поездка ей крайне важна — решается вопрос о создании каких-то дополнительных филиалов ее фирмы.

Звонил My Happiness. Обещал непременно прийти ко мне завтра вечером. Что ж? Буду ждать. Хотя в последнее время мне плохо и без него, и с ним…

Ночь с 1 на 2 октября. Я проснулась, спать больше не могу… Мне снился My Happiness… Мы снова были вместе… Сон бесконечно сладостен, болезненно порочен и губительно греховен… Боже!.. Как гниет моя душа! Неужели любовь моя так низка?!

2 октября. Провожала маму на вокзал, разумеется, вместе с Толиком. Мы проезжали мимо цветочного магазина. Вдруг…

— Смотри, твой бежит! — толкнула меня выглядывающая в окно мама.

— Кто?

— Лешка, конечно! Кто же еще!

И верно: из магазина выбегал сияющий радостью My Happiness с огромным букетом роз в руках.

— Наверно, к кому-то на День Рождения идет! — предположила мама.

— Нет, — осенило меня. — Он ко мне в гости сегодня собирался…

— И ты думаешь, что это он к тебе с цветами бежит?

— Почему бы и нет? — в моей душе проснулась надежда.

— Ага… — с иронией протянула она. — С официальным предложением руки и сердца…

— Кто его знает?

Мама поглядела на меня, как на дурочку и покачала головой.

Я посадила ее на поезд, мы простились, и я приказала Толику живо отвезти меня домой.

Пришла домой, стала ждать звонка… Нулем! Видно, сюрприз хочет сделать. Я приготовила ужин и надела свое эксклюзивное вечернее платье. Шли минуты, часы, а его все не было. Вдруг — что это? — СМС — сообщение! От него!?!? Как бы ни так! Снова эти грабители из мобильной службы!..

Прошло 4 часа ожидания. Сейчас уже 9. Я решилась позвонить по мобильному — никто не ответил. Не знаю, что и думать! Душа моя — ужасный гнойник, который вот-вот должен разорваться!

Ночь с 2 на 3 октября. Стол так и остался накрытым, я так и сижу в бальном платье… Он так и не пришел. Странно, обычно всегда держит свое слово… Вдруг с ним что-то случилось? Заболел? Или попал в аварию? Или?.. Я не могу спать, я ужасно устала — от себя, от любви и от этой проклятой жизни!..

3 октября. Я вновь — после бессонной ночи — решилась позвонить ему.

— Привет, — очень весело сказал он, взяв трубку.

Слава Богу, все в порядке!..

— Привет! Отчего ж ты обманул меня — обещал вчера прийти и не был?! Я ждала тебя всю ночь, а ты так и не появился! — возмущалась я.

— Я вчера к тебе собрался, — виновато начал My Happiness. — Но встретил сослуживца — 20 лет с ним не виделись, зашел к нему, думаю, минут на 5… Прости, моя радость…

«Моя радость»!!! Обожаю, когда он меня так называет!

— Мужчины всегда мужчины! — весело рассмеялась я. — Но ты мог бы мне позвонить?

— Прости, Оля! Мы слишком увлеклись… Сама понимаешь… Больше этого не повторится!

Ну вот! Все хорошо, и он со мной ласков! А я, дура, не знать чего навыдумывала!

4 октября. Сегодня — конец света!!!!!

Марат пригласил меня к себе в гости.

— Вот, у тебя вкус хороший. Как ты думаешь, что можно девушке на свадьбу подарить? — спросил меня он, когда мы занимались дружеским словоблудием.

— Совершенно не представляю, — честно призналась я. — А что?

— Да вот, моя приятельница Светка через 2 недели замуж выходит. Я абсолютно без понятия, что ей подарить…

— А за кого она выходит? — поинтересовалась я.

— Какая же ты любопытная! — всплеснул руками Марат. — Ну, за полковника Волошина, если тебе это так интересно! Знаешь его, нет?

— За кого?!?! — поразилась я, почувствовав страшный холод и дрожь во всем теле.

— За Волошина, — беззаботно повторил Марат. — А что это ты так удивилась?

— Не может быть!!! — закричала я. — Ты ошибаешься!

— Ты его знаешь?! — изумился он.

Я закусила губу, чтоб не разрыдаться, и бессильно уронила голову на грудь.

— Оля! Да что с тобой?! — он подбежал ко мне и взял меня за руки. — У тебя руки мокрые, ты вся дрожишь! Что такое?! У вас с ним роман был?

Я промолчала, но покраснела до корней волос.

— Был, значит, — догадался он. — Но я, честно, не знал — вот и ляпнул тебе, идиот!

-Нет, Марат, ты все правильно сделал, — возразила я, к тому времени совершенно овладев собой.

Все события последнего времени — от просьбы «не целоваться на улице» до странной «встречи с сослуживцем» позавчера — сложились в стройную, неопровержимую цепочку…

— Вы давно с ним встречаетесь? — прервал мои невеселые размышления Марат.

— Зачем тебе знать это, дружище? — тяжело вздохнула я. — Ты будешь надо мной смеяться, как и все остальные…

— Не буду! Клянусь тебе! — пообещал он.— Ведь мы — лучшие друзья.

Я рассказала ему все, как было.

— Да, сильно ты его любишь! Сочувствую…

— Расскажи мне что-нибудь об этой Светке! — попросила я.

— Не хочу тебя ранить, — горестно вздохнул Марат.

— Я и так уже безнадежно ранена, — горько засмеялась я. — Так что не бойся!.. Она хоть красивая?

— Да, девчонка симпатичная, но тупая… ужас! Уверена, что кенгуру водятся в Австрии… Кроме шмоток, цацек и ток-шоу с сериалами — ничего в голове нет.

— Она не блондинка, случайно? — спросила я.

— Ты попала в точку…

— Что он в ней нашел?! — горестно воскликнула я.

— Спроси что-нибудь полегче!

— Давно это у них?!

— Да нет! Недавно они познакомились. Роман бурный! Увлечен он ею, как мальчишка, письма ей пишет… — рассказывал Марат.

— Откуда ты это знаешь? — удивилась я.

— Так она сама мне все рассказывала и письма показывала… Радостная бегает, довольная, с мужем ради него развелась, а он — жену кинул… Жениться вот собираются!

— Она тебе ровесница? — поинтересовалась я.

— Что ты! Она меня старше лет на 7…

— Понятно, значит, ей где-то 30… И как мне после этого жить!

— Плюнь ты на него! — посоветовал мой добрый друг. — Уж с твоей-то внешностью ты, точно, не останешься одна!

— Как ты можешь так говорить! Я без него не могу, и мне никто больше не нужен! — рассердилась я.

— Не знаю, что и делать! — расстроился он. — Ну, хочешь, я поговорю с ним о тебе, ведь я уже успел достаточно хорошо с ним познакомиться.

— Как ты это представляешь?

— Скажу все, как есть, — предложил Марат.

— «Алексей Михайлович, бросьте Свету, Вас любит Мерцалова!» Это же смешно! Нет, он сам это знает… — отвечала я.

— Послушай, — сказал Марат. — Если ты его так его любишь, не теряй надежду! Может, он одумается да и вернется к тебе? Ведь вы с ним уже больше года встречаетесь, значит, он к тебе что-то чувствует, так?

— Нет, — грустно улыбнулась я. — Ты, конечно, добрый и пытаешься меня утешить, но я знаю, это невозможно. Спасибо за поддержку!

Лишь выйдя от Марата, я по-настоящему поняла весь смысл нашего разговора — и дала волю слезам. Очнулась только тогда, когда меня чуть не сбила машина.

— Ты чо, дура, под колеса лезешь, пьяная, что ли? — закричал на меня шофер, употребив непечатное ругательство…

Не знаю, как жить дальше! И зачем только меня не сбил этот проклятый автомобиль!!!

Ночь с 4 на 5 октября. Ревность… Это грязная зеленая жижа, засасывающая, как болото… Ты меня больше не любишь… меня ранили в сердце, и из него хлынула кровь… С тобой другая женщина… на эту рану насыпали перца… Она тобою любима… эту рану прижгли каленым железом… Ты в ее объятиях!.. и… Стыд мешает назвать то, что жестокое воображение так безжалостно рисует мне!..

О, Небо!!! За что я так наказана?!?!

5 октября. Звонила мама.

— Привет, Котик! Как дела?

— А у тебя как? — спросила я. — Как офисы?

— Отлично, — ответила она. — А ты?

— Я тоже! — …а сама — реветь.

— Почему ты плачешь? — спросила она, услышав мой дрожащий голос. — С Лешкой поссорились?

— Хуже, — честно призналась я. — Он, гад, изменил мне!

— А ты думала, он будет тебе верен до гроба? — усмехнулась она. — Ну, ничего, все еще поправимо — подурачится — и придет!

— Да нет же! Он на той другой женится через 2 недели, — объяснила я и рассказала всю историю.

— Кошмар! — изумилась мать. — Но это и к лучшему: ты хоть нормального молодого парня себе найдешь!

— Да нет же! Мне кроме него никого не надо! Я умираю от любви к нему!

— А вот про это мне слушать уже надоело! — разозлилась она и бросила трубку…

Фу ты! Опять поругались!

6 октября. Голова раскалывается… Вчера ходила к Эльке и все ей рассказала… Она говорила, что я дура.

— Я не хочу больше жить! — сказала я.

— Вот чокнутая-то!

— Но я люблю его больше жизни!

— А ты уверена, что он стоит таких чувств? — задала мне вопрос Элька.

— Ты о чем?

— Все о том же. Знаешь, сколько у него таких дур было, и сколько Гелька Королёва о нем слез пролила! Он ей жизнь сломал

— Не говори об этой гнусной шлюхе! — вскипела я.— Он для нее — всего лишь вещь, хоть и очень хорошая! А я его люблю по-настоящему!

— Подумай о матери! — вразумляла меня Эля.

— Но, Элечка, она меня теперь не воспринимает! Ей не нужна ТАКАЯ дочь, — говорила я в отчаянии. — И я чувствую это…

Потом Эля предложила «снять стресс», подсунула мне какой-то «бормотухи», зараза такая. Нажрались с ней, как свиньи последние! Она проводила меня домой, я ни на грамм не уснула и даже не забылась. Только голова разваливается на миллионы осколков… Какая гадость!

Любимый! Ты терпеть не можешь пьянство! Посмотрел бы, во что превратилась твоя Оленька по твоей же вине!.. Она у тебя дура… и она тебя недостойна… Милый… Я ненавижу пьянство не меньше тебя… Но если б вино помогло мне забыть тебя, я бы искала в нем спасение! Но топить мою страсть в алкоголе — это все равно, что тушить пожар бензином… Клянусь, я больше никогда не буду пить, потому что ты этого не любишь!.. Лучше гонять крыс по льдинам и змей — по лабиринтам…

7 октября. Читала в инете дебильную статью о том, как избавиться от несчастной любви. Господи! Как я ненавижу его!!!

Итак, совет: «Чтобы преодолеть свою любовь, представьте возлюбленного со всеми его недостатками так, чтобы Вам и подумать о нем было противно»! Если б все было так просто! Ведь я потеряла ради него все: друзей, свое доброе имя, прекрасные отношения с матерью, я поступилась своей совестью, наконец… И что же?! Он только и делал, что врал мне, а сам нашел какую-то шкуру!!! С которой, наверно, обсуждает меня, как со — мной — эту курицу Гелю! Ненавижу его! Но без него меня страшно «ломает»… И я верила раньше в «триединую» любовь между мужчиной и женщиной?! Какой бред! Я раньше всерьез разбирала любовь «по косточкам»: душевная, духовная, телесная?! Смешно! Реальность такова: любовь — большая огненная лужа, из которой невозможно выбраться… а я — всего лишь безобразное, блудливое, беспомощное животное, которое заживо варится в собственной крови и нечистотах…

… Еще один совет: «Ешьте побольше сладкого!» Вот это мысль! Наверну целый килограмм конфет (растолстею — не беда! ведь мне теперь не нужна моя красота, ибо мне больше некому ее дарить!), и буду гонять крыс по горам до тех пор, пока совсем не ослепну! Потому что я не хочу видеть мир БЕЗ НЕГО!!!

10 октября. “Game over!” — высветилось на экране моего мобильника, когда змея втемяшилась в собственный хвост — и сдохла! Как же я ей завидую! Начну очередной новый тур! Вдруг игру прервал сигнал звонка. Высветилась жестокая надпись: «Любимый»! Все еще «Любимый»!!! Я сняла трубку, ожидая, что он скажет.

— Привет, Оля! — раздался до боли знакомый, взволнованный и — когда-то такой обожаемый! — голос. — Мы можем сейчас встретиться?

Я знала: это вызов палача на эшафот. Не сомневаюсь, он хочет поговорить со мной о своей новой и о том, что бросает меня ради нее! Надо не киснуть — и принять этот удар с достоинством! Мое сердце уже глухо — оно ничего не чувствует, потому что покрыто зловонной плесенью страсти…

— Хорошо! — сухо ответила я. — А где?

— Где тебе удобно?

Палач предоставляет смертнику свою последнюю милость…

— У тебя дома!

— Хорошо! Я жду тебя! — согласился он.

Game over! Я иду на похороны своей души, своего счастья и своей любви! Но разрази меня гром, если я уроню при этом хоть слезинку!..

Ночь с 10 на 11 октября. Что произошло? Я вернулась домой. Не знаю, когда. Время остановилось и стало адской Вечностью… Что же произошло-то? Ах! Вспомнила…

Я пришла к нему. Он был подавлен, но все еще ласков… Пригласил меня пройти в комнату… Но я скромно остановилась на пороге… Он начал нервно ходить по комнате, не глядя на меня и не зная, как начать разговор…

— Ты хотел что-то сказать мне? — холодно бросила я.

— Да… Ты все еще любишь меня? — голос его дрожал.

— Люблю, — я приложила все усилия, чтобы придать своему голосу спокойствие.

— Я должен сказать тебе… что все это в прошлом… Мы с тобой больше не можем встречаться, потому что… потому что…

— Потому что ты разлюбил меня, полюбил другую и хочешь меня бросить, так? — отчеканила я, помогая ему завершить фразу.

— Да, — согласился он, уронив голову. — Я знаю, что поступаю с тобой бесчеловечно жестоко… Но… Я не могу больше лгать тебе…

— Ты — само благородство, милый! — усмехнулась я с ненавистью. — Давно ли ты нашел свою новую любовь?

— Зачем тебе знать это, девочка? — грустно вздохнул он. — Мы познакомились всего лишь пару месяцев назад, но… у нас все серьезно… Это ради нее я разошелся с женой, она — с мужем…

— А я-то думала!.. Тогда все ясно! — констатировала я. — Ты собираешься на ней жениться!..

— Да, — уронил он, тяжело опускаясь на диван.

Мне показалось, что я вижу какой-то немыслимый кошмар! Земля ушла из-под ног, и тело стало как будто ватным. Я не могла больше играть мраморную леди! Я осознала вдруг, что также безумно люблю его — и теряю любимого навсегда… Отчаяние придало силы — и я с легкостью атлета подлетела к его дивану…

— Нет! Нет! Нет! — словно в бреду, повторяла я, садясь рядом с ним. — Ты этого не сделаешь! Брось ее!

— Оля, я не брошу ее, я не могу…

— Ладно! — согласилась я. — Женись на ней хоть завтра! Но… умоляю… позволь мне только принадлежать тебе… и больше ничего не нужно…

— Ты просишь, чтобы я изменял Свете с тобой?! — в его голосе звучали гнев и отвращение. — Нет! Я не могу! Я не могу предать ее чувства!

— А как же я? — спросила я горестно. — Я была для тебя лишь игрой?

-Нет!— отвечал он. — Пойми, я вовсе не лгал тебе, что счастлив с тобой! Это была правда! Ты прекрасный друг, ты хорошая девочка, ты очень близка мне, но…

Он не докончил своей фразы, и мы оба замолчали.

— Не оставляй меня! — повторяла я в отчаянии, прижимаясь к нему… Он не противился… Не помня себя, я ласкалась к нему, целовала его, обнимала, гладила его волосы, плохо понимая, что сейчас происходит…

— Оля! — ласково, но укоризненно сказал он, мягко отстраняя меня…

— Но ведь я люблю тебя! — воскликнула я, умирая от отчаяния и опускаясь перед ним на колени.

— Нельзя меня любить! — сказал он так тепло и кротко, что у меня физически заболело сердце…

— Отчего же нельзя? Разве я не женщина? Или я уродлива? — воскликнула я в безмерном горе. — Или противна тебе?

— Оленька, ты, правда, очень, очень красивая… — ласково возражал он. — Просто я не хочу, чтобы ты мучила себя… Ведь я желаю тебе счастья, потому что ты мне очень дорога…

Напускной холодности, которой в последние недели он так жестоко мучил меня, как не бывало! Он вновь стал прежним — сострадательным и добрым… Мы вновь стали близкими людьми, понимающие не только слова, но и чувства, и мысли друг друга… Он говорил чистую правду, и в этих словах звучало столько искреннего сострадания, доброты и нежности… это было гораздо больнее и острее, чем даже самая жестокая суровость, и я не смогла удержаться от слез…

— Солнце, ну, успокойся, пожалуйста! — продолжал он таким же тоном. — Забудь меня. Ведь ты такая красивая, ты встретишь другого, который будет лучше меня…

— Лучше тебя нет! — возразила я, жарко целуя ему руки.

Воцарилось тяжелое молчание. Сердце мое разрывалось от горя, и я понимала, что он чувствует то же самое…

— Я тебе дорога? — спросила я с горячей нежностью. — Тогда зачем же мы расстаемся?

— Я не собирался делать этого, но… Это неизбежно… Прости меня…

— Потому что ты очень любишь Свету? — догадалась я.

— Да, — признался он. — Я люблю ее… Очень люблю…Ты должна меня понять…

— Я чувствую… Я знаю, что это обман… Она твоей любви недостойна… Все, что происходит между вами — наваждение. Оно пройдет! И ты поймешь, что никто тебя не любит, как я… Я готова ждать сколько угодно, только оставь мне хоть лучик надежды… — отрывисто говорила я, задыхаясь от отчаяния.

Он отрицательно качал головой, слушая мои излияния.

— Нет, не терзай себе душу и не обманывайся иллюзией… Я виноват, но… Я не могу без нее… а тебе лучше забыть меня…

Я безошибочно почувствовала, что он любит эту женщину так же, как я — его и что это не игра! Я ощутила, как он меня жалеет, как мною дорожит, как из-за меня страдает, и поняла, как остро чувствует он свою вину передо мной… Но ведь я вовсе не желала этого! В душе моей утихла низкая страсть, уступив место чистому благоговению перед цельностью и благородством его духа…

— Это я — твой палач! — воскликнула я в минуту озарения. — Это я измучила тебя своей любовью, и это я должна просить у тебя прощения! Если я помеха в твоей жизни, я покину ее! Прощай!

Я вскочила и бросилась к двери.

— Оля! Оленька! — испуганно звал меня он.

— Не удерживай меня! — попросила я. — Прощай навеки!

Только не оглядываться назад!.. Как жена Лота!..

…И не помня себя, прибежала домой…

11 октября. Снова разругались с матерью по телефону. Я совсем одинока…

Подружка Лана потащила меня на дискотеку. Хохочущие, скачущие, пьющие и лижущиеся тела… Там ко мне приставал какой-то парень… Какая же это мерзость!!!

Знаешь, любимый, с горя я даже хотела изменить тебе!.. Но не смогла… К счастью… Значит, моя душа еще не совсем умерла…

И без оглядки бросилась в свою пустую, темную, холодную квартиру…

Ночь с 11 на 12 октября. Ты жестоко и безраздельно владеешь мною… Это меня нестерпимо мучает… Я не могу спать, пить и есть… Твой образ преследует меня ежесекундно… твой взгляд… твой голос… твои руки… это проклятие… наказание… сумасшествие… пытка…

Я знаю, как избавиться от этой проклятой власти… Мне один выход… море… Оно соединило нас — и оно было свидетелем нашего счастья… Я надеюсь, что оно будет более милосердным, чем ты — и великодушно примет меня в свои объятия, которые должны стать для меня последним приютом на этой земле…

Дел осталось немного — написать письма… матери… но я не знаю, что ей сказать! Я была чудовищно неблагодарной дочерью — и мне несказанно стыдно…

Тебе же я должна сказать очень многое… по е-мейлу… нет, лучше по почте… Game over! Ставлю точку.

12 октября. «My Happiness!

Обращаюсь к тебе в последний раз и в последний раз мысленно тебя целую.... Когда ты будешь читать это письмо, меня уже не будет в живых. Я знаю, что это очень тебя травмирует, прости, что причиняю тебе боль, но не поговорить с тобой в самый последний раз перед уходом в вечную ночь — это выше моих сил!

Сказать я хочу лишь одно: что я тебя всегда любила, что ты один был смыслом моей жизни, моей первой и единственной любовью и моим дыханьем. Я любила тебя в самый первый миг нашей встречи, когда ты имел неосторожность разговориться со мной на корабле, люблю и сейчас — в свои последние минуты…

Я покидаю эту жизнь без сожаления, хотя никогда не подозревала, что способна на такое… Помнишь, ты говорил мне, что я восхищаю тебя своей жизнерадостностью? Но ты не знал, что счастье это — лишь в тебе! И я сердечно благодарю тебя за все то неземное блаженство, которое ты мне подарил…

Прости... Любовь сделала меня порочной, и остаться для тебя всего лишь другом я не могу. Я малодушная, но жить без тебя — просто невозможно… Как христианка я понимаю, что самоубийц ожидает ад. Но разве же не ад — моя жизнь на земле! Страсть — вот мой неугасимый пламень! Совесть — вот мой червь неумирающий!.. Об одном я жалею по-настоящему: что больше никогда не увижу тебя…

Но не подумай, что ты в этом виновен! Ты просто полюбил другую, и я понимаю: никто не виноват в любви! Я и ее простила, поэтому умираю с прощением на устах.

Желаю лишь одного: чтобы вы всегда были счастливы, чтобы она была верна тебе так, как я была верна, чтобы она оказалась достойной твоей любви! И — предел моих мечтаний! — любила тебя так, как я тебя любила (хотя мне с трудом верится, что это возможно, потому что я любила тебя — как никто другой) — ведь именно такой любви ты и заслуживаешь!

Пожалуйста, не казни себя и не страдай из-за меня, ибо я не прощу себе этого… Забудь обо мне скорее, хоть я и не смогла забыть о тебе! Но я очень хочу, чтоб ты знал, как я тебя любила — и буду любить, если только ТАМ души на это способны…

И, конечно, я мечтаю о том, что когда-нибудь мой дневник — дневник несчастной самоубийцы попадет в руки какого-нибудь писателя и станет бессмертным романом о нашей любви. Это будет единственное бессмертие, которое я могу подарить тебе, мой возлюбленный… Прощай»…