По медным рельсам, словно мышь за сыром, бездушным караваном поезд мчится.
Стрелочник пьян и спит в своей каморке.
Кондуктор где-то вышел. Помочиться.
Стук колес, у кочегара уголь-порох, гудок напоминает детский плач.
На станции кефир по рубль сорок.
А по платформе скачет мяч.
Как водится — Татьяна вся в слезах, но пасажирам наплевать на детскую утрату.
Мужчины все практически пьяны.
Сегодня вторник и им выдали зарплату.
Шлифуя пивом водочный столбняк, три алкаша на чемонаданах режут в домино.
Буфетчица Варвара грудью закрывая руки,
Рассеянно глядит в окно.
А наша Таня перешла на тонкий визг и визг тяжелого состава еле слышен.
Усталый дворник сделав перекур,
В кота стреляет косточкой от вишен.
Две бляди понимая что с утра клиент на станции обычно очень редок,
Решают взять вина и дуть в общагу,
На смену разбудить своих соседок.
Кондуктор справив малую нужду бредет по шпалам к стрелочнику в гости.
Три алкаша забросив домино теперь решают — в карты или в кости.
Варвара девкам отпускает алкоголь, кот убежал и дворник за работой.
Все при делах. Наш мячик ускакал.
И только Таня давится икотой.