Мир был ещё беспомощен и мал.

И снизошёл творец, младенцу внемля, —

Тот с вожделением ему внимал.

Брели они вдвоём одной дорогой

С опаскою познаний встретить шквал:

Бог видно оттого, что ведал много,

Мир может оттого, что мало знал.

И преподнёс господь источник света

Для Мира, тот в смятенье вскинул взгляд,

Спросив отца: «А для чего мне это?",

Но дара он не возвратил назад.

Мир первым начал подбирать вопросы,

На каждый ожидая свой ответ.

Господь сказал, что это лучше бросить,

Но Миру был уже дарован свет...

Вопросов было на пути не мало,

И Мир без счета их насобирал,

Хоть Божья воля вовсе не желала,

Того, что Мир неопытный искал.

Когда же на очередной дороге

Остановилась жизни колобродь,

Мир очутился чудом на пороге

Любви, что страсть хранила, как оплот.

И тут, пожалуй, в первый раз наивный

Не поспешил расспрашивать отца,

За тенью тихо спрятав половину

Лукавой маской скрытого лица.

И Бог ушёл, не бросив даже взгляда

На глупое из глупейших безумств.

А Мир остался, чтобы выпить яда

ДОГАДОК, МЫСЛЕЙ, СЛЁЗ, МОЛЬБЫ И ЧУВСТВ...