Свет горит в коридоре, на кухне, в туалете, и, наверняка, в спальни тоже.

- Ксюша, мать твою, будешь так жечь электричество пойдешь на завод работать. - Грозно крикнул я, стягивая с себя кроссовки. Моё дрожащие зрения вдруг наткнулась на что-то подозрительное, это что-то робко теснилось рядом с сапогами моей жены. При ближайшем рассмотрении этот предмет оказался пыльными мужскими туфлями. - Так… Так, это еще что такое?!

Не дождавшись ответа, я всё понял сам. Я был пьяный, я не контролировал себя, но простые истины доходили до меня прекрасно. Схватив бейсбольную биту, которая всегда лежала в моей квартире на почетном пуфике возле входа, я с ревом рванулся по узкому коридору. Завернул налево, зацепив косяк плечом, и оказался возле двери спальни, добротной дубовой двери. Она была закрыта, и практически не пропускала звук, однако стоило мне прильнуть к ней ухом, как я немедленно расслышал сладостные стоны моей собственной жены и скрип моей собственной кровати.

Я схватился за дверную ручку, опустил её, и распахнул дверь ногой. Моя жена лежала на кровати, обхватив ногами шею отвратительного, щуплого и страшно заросшего типа, веки её глаз были опущены, а губы искусаны едва ли не в кровь. Услышав шум, Ксюша и её партнер с некоторым трудом отлепились друг о друга и с ужасом уставились на меня.

- Вот уроды! На моей кровати-то! Что, нельзя было пойти в ванну?! Кто будет простынь-то стирать? - Злобно ухмыльнувшись, я в два шага оказался возле кровати и, схватив этого патлатого доходягу за шею, повернул его лицо к себе. На меня уставились два испуганных серых глаза. У парня был тонкий греческий нос и большой рот, в данный момент крупно дрожавший. Практически всю его бледную физиономию покрывала колючая черная щетина.

- Саша! Не бей его! - Заверещала жена, натягивая на себе одеяла. Почему-то этот факт меня страшно разозлил и я, размахнувшись, влепил битой по голой прыщавой заднице этого доходяги.

- А чего меня не позвали? Могли бы трахать тебя по очереди, Ксюш. - Я расхохотался, скинул доходягу на пыльный ковер и поддал ему ногой под зад. Он резко вскочил, заставив меня вспомнить про куклу-неваляшку, схватил со спинки кровати мои черные джинсы и с настоящим спринтерским прискоком помчался вон из спальни.

- Куда мои штаны понёс, урод? Знаешь, куда я сейчас тебе их засуну? - Я тоже сорвался с места, однако не вписался в дверной проем и столкнулся со стеной, более чем чувствительно. Я потерял сознание, улетел во тьму, и это было прикольно.

Прошел месяц. Жена забыла о событиях той ночи, как забыла и о существовании патлатого доходяги. Позже выяснилось, что она познакомилась с ним на просторах Интернета, встретилась несколько раз и зачем-то затащила в кровать (я давно уже заметил у своей Ксюши нимфоманские наклонности). Короче, инцидент был замят и я продолжал убого прожигать дни, много пил, курил траву, не ходил на работу и ел что придется. Однако одним холодным октябрьским утром всё изменилось. Я шёл куда-то. Наверное, в игральный клуб или в место подобного рода. Нечего не предвещало неприятностей, родители прислали мне денег. В ближайших планах у меня маячила еще как минимум неделя жалкого бессознательного блаженства, однако им не суждено было стать реальностью. Всё прошло по классическому сценарию, в темном сыром переулке. Двое лысых ребят с тупыми лицами, одетые в полиэстеровые черные байки с надписью «Питбуль» внезапно вынырнули из-за угла, и угрожающе двинулись прямо на меня. Прочувствовав неладное, я развернулся и к своему неприятному удивлению увидел там еще пять аналогичных парней. Он взяли меня в кольцо. Не знаю, что им не понравилось во мне. Могу сказать одно - я пытался убежать из-за всех сил, но мне это не удалось. Очень скоро я потерял сознание от боли.

Я очнулся. И немедленно пожалел об этом. Мне было больно, больно настолько, что хотелось только одного - уснуть, потерять сознание или умереть на худой конец. Это было что-то невероятное, мне никогда не было так больно, боль захлестывала всего меня, сводила с ума, не давала мыслям возможности течь рационально. Я закричал. Если бы в этот момент я мог осознавать хоть что-то, то наверняка понял, где нахожусь. Я лежал на кушетке, в мою кожу втыкались десятки разноцветных проводов, а над головой, в капельнице тряслась какая-то голубая жидкость. Да, именно тряслась, поскольку я очнулся в машине скорой помощи.

- Он очнулся. - Сквозь боль я услышал голос. - Что делать?

- Может, вколоть ему снотворное?

- Нет, лучше не надо, может уже не проснуться.

Мне стало страшно, не смотря на боль. Я почувствовал, что моё сердце от страха начало биться гораздо сильнее. А затем я вдруг провалился в смерть - сердце пропустило удар. Затем оно вновь застучало, очень-очень быстро и опять пауза…

- Чёрт, мы его теряем! Импульс! Давай импульс!

Меня ударило током, мне показалось, что моё тело подпрыгнуло. Странно, но боль почему-то стала проходить. Они вновь дали разряд, и я почувствовал - сердце стало биться, медленно, неохотно, но всё-таки… Я отключился. Нет, я не упал в обморок, просто я ни о чем не думал и нечего не хотел. Просто жил, и это было прекрасное ощущение. Не знаю, сколько времени прошло - может минута, а может целая вечность. Боль ушла.

- Он жив. Эй, тебе больно? - Я отрицательно помотал головой. - Похоже, он пересек болевой порог.

Я открыл глаза и заплакал. Сам не знаю почему, но я плакал искренне, словно ребенок. Надо мной склонилось лицо, и это лицо было мне знакомо. Тонкий нос, большой рот…

- Спасибо. Я…

- Не все как ты. - Сказал он. - Вколите ему успокоительное.