До старости дожил один поэт,

Почётной старости глубокой.

И умер он, отнюдь, не одиноко -

На тризну собрался весь высший свет.

Гроб из самшита утопал в цветах,

Поэта в главном Храме отпевали,

В почётном карауле маршалы стояли,

Как будто рядовые на часах.

Издали сочиненья в трёх томах,

Обрезы книг тех золотом блистали,

И монумент из бронзы отливали.

Трубила пресса о его делах!

Но одинокая, печальная душа

На кутерьму взирала с содроганьем...

Хоть и добился он желанного признанья,

Не стоят эти лавры ни гроша.

И с горечью увидел он мгновенья

Голодной юности и книжечку стихов,

Когда свободен был от золотых оков

И посещало его часто вдохновенье.

И лампы керосиновой отсвет,

Подвала нищего убогое оконце,

И юношу, что ждал прихода солнца,

Вдыхая дым дешёвых сигарет...