Был вечер. Была встреча

институтских товарищей.

И подруг.

И вдруг, она

ни с того ни с сего,

говорит мне в лицо -

(это было, кружки так после третьей)

объясни, нахрена всё это?

Именно так - нахрена?

Зачем ты собираешь слова кучками,

ты что, любуешься ими?

Я говорю - не знаю.

Не знаю, правда. Ну,

быть может, я собираюсь поставить памятник.

И, конечно, тебе.

(ну, говорю, ты в курсе)

Это приятно, должно быть,

осознавать себя возлюбленной, хоть

типапоэта, чем подзаборного алкоголика.

Правда, как это не забавно, но в нём

присутствуют явные

признаки и первого и второго.

. . .

Они, говорю, преследуют меня -

слова и рифмы сомнительные.

(я сомневаюсь в них сам)

ползут по пятам,

словно змеи шипят,

оплетают мысли и вещают -

Cлышшшишь? Слышшшишь?

Я лучшшшшая, я как раз для неё.

впишшши, ну впишшшши,

хочу в стишшшшки. Не смотри,

что я склизкая, я в душшшше

белая и пушшшшистая.

(смешные такие змейки)

. . .

А потом она говорит, ни с того ни с сего, -

ты - сволочь.

тысволочь. тысволочь.

(что-то вроде тыквы, наверное)

Не мучай меня, слышишь?

По крыше моей "тук-тук" и поехала.

Мы оба, вроде, интеллектуалы,

мы точно (словно может привести формулу и расчёт)

точно знаем, что у нас ничего,

ни-че-го не по-лу-чит-ся.

(именно так, с расстановочкой - ни-че-го).

Да, быть может,

ты мне снишься, доволен?

Сволочь.

Не подходи! Слышишь,

не подходи.

Уходи.

И одна из этих самых змеек забавных,

вдруг как зашипит.

Абсолютно не в тему -

цитоплазма кипит.

и сердце ломит.

. . .

27 декабря 2003